Дозорный, как и ожидалось. И на дурака, который осмеливается дерзить высшему, не был похож. Сильный, видно, что сильный, но не только телом — душой тоже. И под воротник бежит синяя вязь татуировки — явно старшой. Так, милостивые боги, чему он радуется?
— Что же вам самому не дали открыть переход?
Хороший вопрос. И жаль, что Томаса он заинтересовал только сейчас. Слишком зол он был, слишком обижен, вот и влип! Проклятие, смотри, как бы не по самые уши!
— По статусу не положено, — как можно спокойнее ответил Томас. — Да и кто же знал, что бывают такие недотепы?..
И тут осенило: а оправдываться-то зачем? Здесь никто же и не знает, что он в опале. Он — высший маг, перед каким-то дозорным отчитываться не обязан. И может поиграть в скучающего архана, каким, по сути, ему быть и полагается.
Посмотрев в зеркало и поправив плащ, он обернулся к дозорному и уже гораздо спокойнее спросил:
— Где я?
— В одном из замков советника Эдлая, — ответил тот. — Меня зовут Занкл, я старшой в этом замке.
Еще одного советника! Боги, уже мутит, честное слово. И задерживаться тут явно не стоит.
— Далековато меня занесло, если вы позволите, я продолжу свой путь.
— Думаю, раньше утра не получится, — ответил Занкл. — Я не могу открыть для вас переход и замок не даст открыть его вам. Защита у нас сильная, хотя после вашего... появления тут и не скажешь, но даже вас она обессилит. Если вы не очень спешите, утром приедет наш маг, он поможет вам попасть куда захотите, а пока, надеюсь, вы будете нашим гостем.
— Почему бы и нет? — пожал плечами Томас.
Гостем быть в замке — хорошо. Прохлада комнаты, долгая ванна, хорошенькая служанка в постели, вкусная еда и мягкие простыни, пахнущие дорогими маслами. Когда еще удастся попробовать такой роскоши? Так что пусть их маг не приезжает еще пару деньков, было бы прям здорово.
— Мой архан, могу ли я вас попросить об услуге? — вмешался в его мысли голос старшого.
И сразу же в душе зашевелилось легкое беспокойство. Об услуге? Старшой? Высшего мага? Но отказать было как-то... глупо, что ли? Да и любопытство оказалось слишком сильным: что могло такого случиться в отдаленном от всего замке, что тут понадобилась помощь высшего мага? И почему этого мага не позвали — небось, связи у Эдлая... Говорят, что очень даже неплохие, что это один из тех советников, кто осмеливается воспротивиться воле повелителя, в то же время оставаясь Деммиду безгранично преданным. Окажешь такому услугу, глядишь, и в столицу вернешься, а если сильно повезет, даже не обязательно и в школу.
— Смотря какая услуга, — осторожно ответил Томас.
— Не могли бы вы пройти со мной? Думаю, это не займет много времени.
И почему Томасу казалось, что Занкл нагло врал? Но отказываться было уже поздно, да и не дали отказаться-то. До этого предельно учтивый старшой нагло повернулся задницей, взял со стены один из факелов и повел через неприметную дверь в узкий, наверняка не очень известный гостям коридор. А далее были бесконечные ступени вниз и вверх, повороты, последовательности которых Томас и не думал запоминать — а зачем? — тяжелая дверь, а за ней — неожиданно уютная, жарко натопленная спальня. Стены увешены серебристыми, посеревшими от пыли гобеленами, под ногами — скрадывающий шаги толстый ковер, на небольшой кровати под тяжелым, бархатным балдахином — мечущийся в лихорадке темноволосый юноша.
— Почему он связан? — тихо спросил Томас, мысленно холодея.
Виссавийцев не позвали, значит больной сделал что-то гадское. И важен этот больной, иначе бы в спальнях замка его не держали. И слуг тут не наблюдается, значит, болезнь держат в тайне. И если всю мозаику сложить воедино — да, на этот раз Томас влип, да, да, по самые уши.
— Потому что себе вредит.
— Пытается умереть?
А это радует. Значит, мальчишка сгнил еще не до конца. Что-то натворил, а теперь терзается, что же, у магов бывает. Если не уследишь. Только Томас-то чем помочь может?
Но и уходить он не спешил, если уж пришел... Подошел к столику у кровати, взял в ладони чашу с остатками зелья, понюхал и отставил ее на стол, вопросительно глянул на дозорного. Блокировка силы. Для обычного мага? Или еще один высший, которого Томас не знает? Не слишком ли много их за один день?