Поставив чашу на место, Томас внимательней посмотрел на больного. Подошел к кровати, активизировал татуировки, желтые!, провел ладонью рядом со щекой мага, лишь на миг коснувшись его души, и, повернувшись к дозорному, прошипел:
— Ты хоть понимаешь, что делаешь?
— К сожалению, очень хорошо понимаю, — ответил дозорный.
— Мальчик мало того, что маг, он — высший!
Сказал и не поверил. Как это вообще может быть? Случалось, что маги рождались среди рожан, правда, очень редко, и магии в них было совсем мало. Но высший? И рожанин? Боги... Да и мальчик ли? Лет восемнадцати, Томаса на пару лет младше, каким чудом он до сих пор жив? И не сорвался?
Томас и сам пару раз чуть было не сорвался. Но у него были учителя, а у этого мальчишки? Может, и у него были...
Томас скривился — еще не хватало вляпаться в делишки темного цеха.
— Знаю, — так же спокойно ответил Занкл.
— И то, что я должен сюда позвать телохранителей повелителя, ты тоже знаешь? — прохрипел Томас. — Сам должен был позвать, но не позвал, надеешься на мою помощь? Я не могу вернуть разум сорвавшемуся высшему! Это вообще мало кто может! Лучше всего дать ему...
— ...умереть? — закончил за него Занкл. — Я не могу. И ты не можешь. И телохранителей ты не позовешь.
— Угрожаешь? — прохрипел Томас, забыв про мальчишку. — Какого хрена? Мне, высшему? Да я твой замок по кирпичику разнесу!
И повелитель слова злого не скажет. Даже поблагодарит. Потому что сорвавшийся высший и в цепях, и оглушенный зельем, таких делов натворить может, что жарко станет всем, даже тронному змею.
— Не угрожаю. Прошу подумать, — спокойно ответил Занкл. — Как ты сюда попал? Не помнишь того мага, что тебя пустил?
Томас вдруг вспомнил. Как сейчас вспомнил. Необычные темные глаза, бледное круглое лицо... вновь повернулся к кровати и глазам своим не поверил...
— Он не мог мне...
— Еще как мог, — усмехнулся Занкл, — вернее, не совсем он. Дай тебе покажу...
"Лучше не показывай", — заорало что-то внутри. Но старшой уже подошел к кровати, провел ладонью надо лбом больного, и на лбу мальчишки ярким огнем вспыхнула руна. Всего на миг, но этого мига Томасу до самой смерти не забыть...
— Один из проклятых телохранителей, — выдохнул Томас, доставая из-за пояса кинжал. — Лучше его, пока...
— Ты не понял, — преградил ему дорогу Занкл. — Ты скорее сам умрешь, чем ему сейчас навредишь, потому что его вторая душа уже проснулась. И привела тебя сюда...
Каким чудом проснулась? До ритуала? Но не это же сейчас главное...
— Почему меня? — прохрипел Томас.
— А это уже решать тебе, — язвительно ответил Занкл и нагло направился к двери. — Надеюсь, ты правильно все понял. И мне не придется заставлять служанок убирать твое тело. Предыдущего мага пришлось отскребать от стен, правда, высшим он не был. Но все равно было неприятно, знаешь ли, и служанкам работы много, и магу, которому пришлось лишать служанок памяти. Помни: никто не знает, что ты тут. Никто тебе не поможет... если ты сам себе не поможешь.
Дверь закрылась, а Томас бессильно опустился на стул рядом с кроватью. И все же, почему он? Ударила в лес молния, заколотили по стенам крупные капли, и Томас раскрыл окно, впуская внутрь влажный пахнущий грозой воздух. Легче не стало. Когда-то Томас думал, что он свободен. А теперь понял...
— Но ты свободен, — ответил внутри голос, и Томас резко обернулся. Маг на кровати спал. Хмурил во сне влажный от пота лоб, впивался в простыни тонкими пальцами, что-то шептал на непонятном языке. Но спал. Так кто же говорил? — Мне было сложно притащить тебя сюда, сложно разговаривать с тобой вне его тела... так что не подведи, маг.
— Я не выбирал сюда приходить.
— Так ли? — усмехнулся голос внутри. — Разве ты не хотел менять этот мир? Вот твой шанс, лежит на кровати. Спаси его, и я буду тебе благодарен. А благодарить я, поверь, умею даже лучше Эдлая. Ведь его покровительства ты недавно хотел?
— Я. Не. Выбирал. Этого, — прохрипел Томас.
— А что ты выбирал? Захолустную школу? А дальше? — голос внутри был неумолим. — Ты бы долго умирал от яда, очень долго... а теперь и года не пройдет, как ты сможешь отомстить. Хочешь власти? Он вложит ее в твои руки.
Власть? Да нахрен нужна эта власть! Но юноша-то интересен сам по себе. И эта его вторая душа... пусть и сволочная в чем-то, пусть и заманила сюда обманом, но...