— Впрочем, можешь уходить. Хороша у тебя сестра и мать, хоть не так и молода, тоже красива. И когда тебя не станет... дозорные прекратят им помогать. Таков уж мир. И дорога двум одиноким женщинам да еще и родственницам опального мага, только в дом забвения. Но, чтобы твоей сестре было легче, я могу купить ее первым. Хочешь?
Замолчал, внутренне сжавшись в комок, ожидая. И ждать долго не пришлось: окатил ворох брызг, и Рэми оказался на Томасе, впился пальцами в ворох его туники, зашептал жарко:
— Что ты сказал о моей сестре?
— Тебе же все равно, — пожал плечами Томас. — А девчонка в самом деле красива.
И тут же ударило в грудь, толкнуло в речную темноту. И даже под водой Рэми не отпускал ворота рубахи, все так же смотрел гневно, будто убить хотел взглядом. Ну-ну, малыш, даже не старайся, умирать мы не собираемся! Устав играться, Томас сжал шею мальчишки, вытолкнул обоих из реки и швырнул Рэми на берег.
Заклинатель прокатился по сочной, зеленой траве, приложился плечом о корягу и попытался подняться, но Томас не дал, притушив ученика волной силы. Рисковать, что Рэми очнется и пришибет нового учителя магией, не хотелось. И без того хорошо, что Аши не вмешался. Наверное, понимал, что его носителю сейчас ничего не грозит.
Почти ничего. Убивать его, конечно, Томас не хотел, а вот разозлить было бы совсем не лишним:
— Решил убежать за грань?
— Не твое дело! — с трудом выдохнул Рэми. Горяч. Впрочем, высшие маги другими и не бывают. Но и научиться себя сдерживать ему было бы очень неплохо. — Да кто ты вообще такой?
— Я твой бог, — ответил Томас, почувствовав, что ему все это начинает дико нравится. — Твой архан и твое проклятие. Я — твой учитель.
— Да кто тебя просил? — взвился Рэми.
Опоенный, слабый, полуоглушенный, он был совсем не опасен. Даже жалок. Но Томас знал, что это ненадолго. Сел на корточки рядом с тяжело дышащим Рэми, усмехнулся про себя. Вот она — воля богов. В пылающих глазах ученика. В его душе, охваченной огнем чужой для него силы. В загадке... откуда и зачем ты появился в этом мире, Рэми? Где ничего не бывает без причины.
— Ты и просил, — ответил Томас. — Ты сам меня выбрал, Рэми.
Ну не совсем он, Аши, но это важно?
И раньше, чем Рэми слово успел сказать, схватил его за запястье, активизируя магию татуировок. Обычно учителей высшему магу подбирает школа, родители, даже сам повелитель, обычно боги не прощают такого самоуправства и ученик привыкает к учителю долго, постепенно, но тут ситуация-то особая. И в ошеломленном взгляде Рэми вдруг промелькнул другой — ироничный и мудрый — взгляд сына младшего бога. Аши.
Золотые татуировки заиграли под пальцами, меняя рисунок, боги приняли сделку, и Томас отпустил руку Рэми, вдруг засомневавшись... брать перед богами ответственность за чужого мальчишку, разве это мудро? Но мудро или нет, а дело сделано. И создав переход, Томас встал и подал ученику руку:
— Пойдем.
— Никуда я с тобой не пойду, — огрызнулся Рэми.
И Томас, вздохнув, приказал. Нехорошо вот так начинать знакомство с учеником, показывать над ним свою власть, но если иначе Рэми не понимает? Пусть пока ненавидит, дальше посмотрим.
Рэми послушно встал с травы — а попробовал бы не встать, магия татуировок не давала выбора — бросил на учителя ненавидяще-затравленный взгляд и зарычал едва слышно, когда Томас прошептал ему на ухо:
— Сделай одолжение, сломайся еще раз. И тогда твоя симпатичная сестра согреет мне постель. А когда надоест... Обещаю. Найду ей хороший дом забвения. Там и обижать не будут, и клиентуру подберут ласковую и щедрую. Может через годика два она себя выкупит...
И толкнул злого ученика в созданный переход.
Ничто так не помогает подобным Рэми жить, как беспомощность и злость. И это хорошо. Пока этого хватит.
С другой стороны прохода их встретил Занкл. Посмотрел с явным облегчением на мокрого и злого Рэми, потом с благодарностью на Томаса и сказал Рэми мягко, положив руку на плечо:
— Иди спать, мой мальчик. Я рад, что ты очнулся.
— Он и так слишком долго спал, — возразил Томас. — Я иду отдыхать, а мальчишку в храм. На горох. Пусть подумает над тем, что натворил.