Выбрать главу

Если телохранители заметят, то никому не скажут. А людям отца и Арману знать вовсе не обязательно, Мир вернется к утру и, если все пойдет хорошо, через некоторое время улизнет из замка той же дорогой. А если будет возможность выгуляться как следует, забыться хоть на миг, глядишь, и клетка покажется не такой невыносимой. И Миранис сможет смотреть на Армана без жгучего желания набить ему морду.

***

Стелились меж деревьями сумерки, расплывались, темнели удлинившиеся тени, стремительно блекла яркая зелень листьев сирени. Замок кутался в безжизненную вязь низких облаков, погружался в еще синеватую тьму, а в окнах Мираниса появился свет.

«Принц воспрял духом, смотри, как бы опять чего не выкинул, — раздался в голове холодный голос Лерина. — Прости, что тебя недавно оттолкнул. Но ты сам понимаешь, Мир упрям, как осел...»

«И глуп», — протянул Арман.

«Я этого не слышал, — ответил телохранитель. — Арман, сегодня к Миранису заходил этот мальчишка, Этан. После его ухода Мир чуть ли не прыгал от радости. Будь осторожен, может он снова нашел какую-то лазейку».

«Мои люди глаз с Этана не спускают. И голову на отсечение дают, что Этан, как хороший мальчик сидит себе дома».

«А кто следит за Миранисом?»

«Я лично, — ответил Арман, заметив, как за окнами принца мелькнула какая-то тень. — И, уверяю, мимо меня Мир не пройдет, как и мимо моих людей... Он может злиться, но глупостей я ему делать не дам».

Лерин умолк, а Арман отошел в тень, все так же не спуская взгляда с окон друга. Все же кому понадобилось убивать наследного принца? Впрочем, много кому, но кто так удачно затирает следы? Арман всю столицу перетряхнул, из шпионов душу вынул лично, и что? Никто. Ничего. Не знает. А не может не знать! Высшие маги против поверителя даже чихнуть не могут, они магией клятву верности скрепляли. Так что?

Маг-одиночка? Да еще и высший? И вхожий во двор? Да таких просто быть не может!

Арман наводнил шпионами и магами весь замок, следил за советниками и их семьями, заставил магов прочесать ауру каждого при дворе, и опять ничего. Советники, правда, боялись. Говорили с оглядкой, действовали — еще с большей, понимали, что сейчас весь дозор ищет виновного... и сделает все, чтобы его найти. Или найти кого-то за него!

Проклятие! Бессилие унижало, втаптывало в грязь, мешало спать ночами. Заставляло танцевать под окнами принца, подобно влюбленной девице и томило нетерпением. Арман не привык быть беспомощным, не хотел этого чувства. И в то же время. Ничего. Не мог. Поделать!

— Арман, тебе письмо, — сказал за спиной Майк.

Арман сжал зубы, оборачиваясь. Не следует показывать Майку свой гнев — маг старался помочь как мог, проводил все дни в архиве, работал со шпионами, сам лично ходил на допросы. Будто пытался добраться до правды с таким же жаром, что и Арман. Но Арман спасал друга, а кого спасал Майк?

Временами казалось, что Майк знает больше, чем говорит, в особенности после его поездки в замок Эдлая. Арман даже написал названной сестре, спросил, что там случилось, но сестра лишь уверила в долгом письме, что «в деревне скучно и спокойно». Только почему Аланна, что так недавно рвалась в столицу, теперь сидит тихо? Смирилась с замужеством? Так легко? А что-то не верится. Да и повелитель недавно о ней спрашивал, аккуратно правда, но Армана все равно насторожило. Зачем повелителю нужна названная сестра?

И если бы не Мир, Арман обязательно бы прижал Майка и Аланну к стенке. Но охрана Мира занимала сейчас все его время и мысли. И Арман все равно знал, чувствовал, что проиграет... Боги! А Мир еще и подойти к себе не дает.

— Письмо подождет, — ответил Арман.

— Посланец сказал, что ты поймешь... Арман, он появился в твоем кабинете и исчез, и я даже ничего не почувствовал... этот маг должен быть очень сильным. И если он на нашей стороне...

То поможет найти покушающегося на Мираниса. Вопрос только, на чьей он стороне на самом деле?

Арман взял письмо, развернул обычный, без гербовых знаков, лист и провел ладонью над бумагой, заставил коротким заклинанием сверкать невидимые в темноте буквы. И стоило прочитать первые строки, как лист бумаги задрожал в руках, в глазах потемнело, и еще миг назад важный Мир...