«Я знаю, по кому ты тоскуешь в день первого снега...»
Арман срывающимся голосом приказал Майку возвращаться в замок и бросил стоявшему за спиной Джейку:
— Следи за принцем.
«Знаю, по чьей вине».
Позвал Искру и вскочил на гибкую спину, чувствуя, как пронзают кончики пальцев, заражают жаром алые искорки на гриве.
«Я тот, кто закончил амулет...»
Конь, подчиняясь дрожащей руке, стрелой устремился по темной тропинке, перелетел через мостик, выбежал к воротам и, едва дождавшись распахнувшихся створок, нырнул в полный густой темноты город.
«Твой лучший друг, приходящий к тебе во снах...»
Гладил волосы ветер, расправлял крылья плаща, застывал на устах молитвой. Дождись, ради богов, дождись!
«У меня мало сил и слишком мало времени... помнишь, где ты обещал, что никогда не дашь его в обиду?»
Помнил, Арман еще как помнил... и сходил с ума, когда не смог сдержать обещания.
«Я буду там ждать... поторопись, Арман».
***
Ни один вечер не длился так долго, как этот. Миранис пытался читать, но если еще совсем недавно чтение помогало, то теперь строчки прыгали перед глазами, а слова не хотели укладываться в вязь смысла.
И жара, как же манила жара, льющаяся через открытые окна!
И закат в этот день был таким красивым, а солнце так медленно садилось за деревья.
Еще немного и Мир будет свободным! Хоть ненадолго, а прочь из этой проклятой клетки. Этан сделал ему шикарный подарок, надо будет завтра отблагодарить... завтра. А сегодня...
В одежду богатого рожанина, такую удобную после придворных нарядов, Миранис оделся задолго до полуночи, ходил из угла в угол по спальне и считал мгновения. Вновь пытался читать, вновь забрасывал книгу, посматривая за окно. Уже совсем скоро...
И незадолго до срока приказал замку убрать стекло, окутал себя магией и плавно опустил на одну из дорожек парка.
Замок за спиной уже спал. Мягко покачивались деревья, блестели от росы камни на дорожке, усыпалось глубокое небо ласковыми звездами. Упоительная свобода билась в крови, отдавала в виски радостью, застывала на языке счастливым смехом. И хотя с Этаном было бы интереснее, но лучше так, чем никак.
Нужная беседка нашлась почти сразу, вынырнула из темноты белоснежными колоннами, а возле беседки и вправду нашелся сгусток темноты перехода...
И Мир рванул было к желанному спасению, как что-то отделилось от тени деревьев, бросилось ему в ноги и тихонько взмолилось:
— Мой принц, не ходи!
Миранис брезгливо отшатнулся. Неприятно, когда детина тебя на голову выше валяется в ногах, умоляя чего-то не делать. Хотя может и заставить. Но даже не попытается. Ибо Мир — наследный принц. Райская птичка, которой нельзя повредить перышек, но и улететь дать нельзя. Еще и тыкает... наследному принцу! Простая душа.
— Кто тебя послал? Впрочем, не говори. Опять Арман.
Миранис не смог сдержать презрения в голосе, и детина, пожалуй, это почувствовал. Напрягся вдруг, будто устав быть униженным, и сказал уже гораздо тверже, но все так же опустив в почтении голову:
— Я знаю, что наш старшой у тебя в опале, мой принц. Но он тебе не враг. И последние луны он только и делает, что ищет твоего убийцу. Весь дозор на уши поставил, каждый шаг твой окутал охраной. Потому что хочет, чтобы ты жил.
— Как-то и без него жил...
— За последнюю луну твою еду травили три раза, мой принц, — ответил дозорный. — Два раза пытались тебе передать напичканные магией подарки. Послали твоему телохранителю магического зверька, который хотел перегрызть тебе горло. Даже тварей из-за грани позвали... высшие маги днюют и ночуют у твоих дверей, твои телохранители сходят с ума от усталости, Армана пару раз пытались убить, чтобы добраться до тебя... без него ты бы не жил, прости.
О да, да, святой Арман! Скоро Миранис не выдержит, поставит ему во дворце статую и заставит этих недотеп на статую молиться. Может, тогда до них дойдет? Но в то же время стало стыдно... Мир знал, что это правда. Знал, что Арман беспокоится, при этом беспокоится от души, искренне, и это успокаивало... но и просто развеяться было нелишним. Чтобы прочистить голову.