— С чего вы взяли? — нашелся рыбный достаточно нескоро: Мир уже успел допить вино и налил себе еще... и еще...
— Только виссавийцы и ларийцы могут так сходу определить в человеке оборотня, — пояснил Мир, чувствуя, вне обыкновения, не сладость опьянения, а какую-то холодно равнодушную пустоту в голове. — Кассийцы, даже маги, к таким знакам слепы. Надо провести сложный ритуал... на который у вас времени не было. На ларийца вы тоже не похожи. Так вывод очевиден, не так ли?
Незнакомец заметно расслабился. И налил себе вина. Сладкого и густого — такое любят женщины. Не подтвердил и не опроверг, что он виссавиец, просто откинулся на спинку скамьи, стряхнул с черного плаща прилипший листик и заметил:
— Знаете, сложно это — мое происхождение. И, думаю, сейчас оно не должно вас интересовать. Интересовать вас должно другое.
— Например?
— Был здесь недавно один человек. Кассиец, между нами говоря. И он точно знал, что вы оборотень. Иначе с чего бы ему шептать: «Проклятый зверь!», глядя в вашу сторону? Боюсь, у вас очень влиятельные враги.
— Боюсь, я сам влиятельнее этих врагов.
— Я предупредил.
— Я услышал. И даже поблагодарил — спасибо.
Разноглазый встал из-за стола и направился к двери, а Миранис... продолжил напиваться.
А потом все поплыло в золотом тумане. И тогда вошла она... Она была такой... такой... Округлые формы, распущенные по плечам волосы, глубокое декольте, открывающее пышную грудь. Золотой водопад в сочетании с карими глазами. Кожа тоже, как золотая...
Такой страсти Миранис не чувствовал никогда, будто лава по венам. И хотелось встать и взять эту незнакомку прямо тут, на столе! Не глядя ни на кого! И принц даже встал... но Джейк опять все испортил.
— Мир, прошу, — пытался урезонить дозорный, вновь усадив Мира на скамью.
Не говорит «мой принц», боится, что услышат. Ходит по лезвию, играя в друга, ведь может получить за свою наглость! И получит, видят боги, но позднее! Сейчас надо отвязаться от Джейка и подплыть к красотке. Таким даром богов грех не воспользоваться.
Особенно, когда расторопный хозяин помогает.
— Подожди слегка, — шептал он на самое ухо. — Комнатка освободится, и все будет! Обещаю. Только и заплатишь ты дорого.
Миранис снова икнул и сунул в худую ладошку хозяина еще одну монетку. Какую по счету? А, плевать! Он был готов заплатить сколько угодно! И замок отдать, и даже жениться, лишь бы поскорее... Он топил ожидание в хмельном напитке, который становился все более кислым... Хозяин оказался еще и хитрым. Решив, что Миранис достаточно пьян, он начал поить его дешевкой. Не знал, что Мир к дешевке непривычен, оттого и чует ее особенно остро. Но принц молчал и давился. Ждал. Наслаждался второй порцией бегущего по крови ферса и бледностью уже совсем ошарашенного Джейка.
Эх, не умеют дозорные развлекаться! Вот Этан умел, это да! А Арман!
Миранис скривился, вспомнив об Армане. Налил еще вина и поймал себя на мысли, что скучает по этому идеальному зануде. Ну право же... не так уж Арман и плох! Особенно дразнить его весело. Вот завтра Мир проспится и подразнит, так подразнит, что сами боги засмеются!
— Да, да! — захрипел Миранис, шандарахнув кружкой об стол, — засмеются!
И поймал на себе удивленно-испуганный взгляд мальчишки-прислужника. Чего он хотел? Чего-то же хотел?
— Папка сказал вас проводить, — прошептал смущенно мальчик.
Миранис долго думал, куда проводить? Потом вспомнил вдруг про золотокожую девку, и сразу в штанах стало тесно, а в груди болезненно от нетерпения. Мир поднялся из-за стола и поплелся за худеньким мальчонкой. Идти оказалось совсем сложно: все вокруг плыло, пыталось ускользнуть из-под ног, опрокинуться на лицо, ударив по носу острым углом стола. Кажется, Мир все же упал. Почувствовал бегущую по губам кровь, оттолкнул бросившегося к нему Джейка и вновь покачался к заветной двери. Потому что ждать уже не мог.
А там была маленькая комнатка с широкой кроватью, крытой красным покрывалом. А на кровати, увы, не одна, а двое. И красотка с золотой кожей кошкой выгибалась на чужом мужчине, мурлыкала едва слышно, расплескав по плечам золотые косы.