— Дальше! — приказал Арман.
— А дальше ничего. Наш друг пришел в этот дом веселья, нашел себе подходящую девочку. Та, как увидела красивые тряпки да много золота, голову и потеряла, — теперь пришла очередь девчонки дернуться. — Содержанкой согласилась быть сразу, а как же ей не согласиться? Красивая она, но красота в бедности долго не продержится. Потому лучше ее продать подороже.
Девушка побледнела и задрожала, но Майк щадить ее и не думал.
— Только вот жених ее, которому она была родителями обещана, думал иначе. Как увидел ее у входа в дом веселья с этим арханом, так кровь ему в голову и ударила. Арханчик-то хрупкий попался, ему хватило и удара.
— Да откуда ты все знаешь-то?! — выдохнул убийца. — Все вы такие… все! Душу видите, а потом в нее и плюете! Своих вам баб не хватает? Какого хрена к чужим лезете? А ты… кукла крашенная. Продалась, да? Этому уроду продалась… чего тебе не хватало? Разве боса ты была? Голодна? Тряпок тебе надо, да? Ради них, как тварь последняя…
Арман колким взглядом посмотрел на одного из дозорных, державших рожанина, и тот, поняв правильно, оглушил убийцу одним ударом, связал как следует и грубо, как мешок с картошкой, перекинул через седло.
— Отвезешь его судье, пусть тот решает, — сказал Арман. — Нам он больше не нужен. Только прежде допросишь сам и выяснишь, кто ему о его невесте рассказал. И ко мне сразу с докладом.
— Да, Арман, — поклонился дозорный, вскочил в седло и унесся по залитой еще розовым солнечным светом мостовой.
«Но интереснее ведь другое, — Майк плавно перешел на мысленный диалог с Арманом. И старшой не возразил, за дерзость не наказал, значит, все Майк делал правильно. — Откуда он золотишко-то взял на эти шмотки».
Майк подошел к Арману, и, уже не боясь магического коня, положил ладонь Искре на шею, заглянул в холодные глаза старшого, сохраняя с ним магический контакт.
«Говори», — приказал дозорный, и Майк, оглянувшись на остальных, подал Арману пузырек, который нашел в кармане у умершего.
Арман пузырек взял, вынул пробку, понюхал, и глаза его вдруг опасно потемнели. Нервно дернулся Искра, щеки старшого чуть порозовели, по губам прошла дрожь, а рука с пузырьком плавно поплыла вверх. Он же пить это не собирается? Понимая, что что-то идет не так, Майл бездумно схватил Армана за запястье и чуть было не ослеп, когда на груди дозорного сверкнуло яркой вспышкой. Амулет? Столь мощный? Опасность, миг назад настолько сильная, что дыхание перехватывало, вдруг куда-то исчезла, из взгляда Армана ушла муть, сменившись изумлением. Дрожащими пальцами закрыв пузырек, Арман поспешно отдал его Майку: «Что это?»
«Что-то, что для людей безвредно, — блокируя эмоции, как на экзамене, не спуская взгляда со старшого, ответил Майк. — А у оборотня от этого зелья голова кругом идет. И после одной выпитой капли он теряет рассудок, превращается в зверя и становится неуправляемым чудовищем».
«Как надолго?» — вздрогнул Арман.
«Навсегда. Потому горная арассия — трава, из которого сделано зелье, почти уничтожена в Ларии, а изготовление чего-то такого стоит крайне дорого. И крайне опасно. Все ищейки в Ларии выучены чувствовать этот запах на расстоянии пары шагов, это зелье не пронесешь так просто по городу. Оно оставляет свой запах на одежде, пропитывает им кожу и волосы. И кара за производство и попытку продать-купить что-то такое очень сурова — человека, пойманного с зельем, оборотни заставляют умирать медленно и мучительно. Потому и редко оно и стоит очень много. Можно на нем заработать состояние либо, что чаще… из-за него умереть.
Возвращаясь к нашей жертве. Полагаю, Дейк был посредником между покупателем зелья и его продавцом. Думаю, что золото — это предоплата за передачу зелья. Боюсь даже предположить, сколько отдал наш друг за этот пузырек. Вопрос только, кому понадобилась столь дорогая вещичка в нашей Кассии, где оборотней-то и нет?»
Арман ничего не ответил. Лишь кивнул, бросил последний взгляд на мертвое тело и сказал, все так же мысленно: «Дам тебе людей и нужные бумаги. Завтра пойдете к главе южного рода, расспросите про этого Дейка, что и как. Думаю, многого ты там не узнаешь — мальчишка этот явно в роду был изгоем. Но где и у кого работал, где жил, может, и скажут. Сам туда не ходи, я кого поопытнее отправлю. Потом походите по округе и осторожно — я сказал, осторожно! — расспросишь, с кем Дейк в последнее время встречался. Не думаю, что что-то выяснишь, такие люди следов не оставляют, ну а вдруг? Золота на взятки и подачки не щади, сил на это — тоже, и тех людей, что тебе в помощники дам, слушай. Они поопытнее тебя будут, получше народ здешний знают и цель у вас общая. Но про пузырек и оборотней никому ни слова, ты меня понимаешь? Вернешься, сразу ко мне с докладом».