— А если бы дошел?
— То жил бы долго... И несчастливо.
— Алкадий бы взбесился, — засмеялся брат. Искренне так засмеялся, по-доброму. И как ему удается оставаться таким беззаботным? — Ему нужен мертвый Миранис.
— А мне нужна месть. Миранис всего лишь вонючий зверь, который получил от богов слишком много... Но его он не получит!
— Его? — переспросил брат.
Его... ночь таяла синими всполохами. Он бросил последний взгляд на реку за окном, развернулся к выходу и сказал:
— Он подарил мне десять лет душевного покоя. Я подарю ему свободу. Честный обмен, правда?
Брат ничего не ответил, но нужен ли был этот ответ?
Ведь маленькое племя все еще ждало. Своего короля. Терпеливо и преданно. И если Миранис умрет, он станет тем королем. Все лучше, чем жить вот так. От жертвы до жертвы. А безумию даже лоза Шерена не страшна, и, если повезет, боги примут его искупление за замученные души.
Если повезет...
Осталось недолго.
Месть или искупление. Пусть боги решают. Ему уже все равно.
***
В ритуальном зале царил полумрак. Чадили ладаном кадила, взносились песнопения к куполу, расписанному искусной мозаикой. И самые угодные богам жрецы молились перед статуей Радона, день и ночь, и все было тщетно. Бог молчал, а телохранители умирали...
Светловолосый Лис, давний враг, а теперь — верный союзник и любимый ученик верховного жреца Радона, подошел к Арману и едва слышно, чтобы не потревожить сосредоточенности жрецов, прошептал:
— Мы их долго не удержим. Их тела не выдержат. Если Миранис не отойдет от грани, они сгорят раньше, чем он умрет.
И посмотрел вдруг как-то странно, ожидающе:
— Арман... ты можешь помочь, подумай сам, можешь же.
— Я с удовольствием. Скажешь как? Судя по предсказанию Ниши, помочь им может только Виссавия, а Виссавия помогать отказалась.
— Может потому что самое важное сокровище Виссавии теперь в Кассии? — довольно усмехнулся Лис. — И... в твоих руках?
— Мне надоели загадки, Лис, если что-то знаешь — говори. Если не знаешь, лучше уйди.
Лис слабо улыбнулся, поклонился старшому и отошел в тень. А Арман бессильно пожал плечами. Что-то они сильно умные и таинственные стали в последнее время. И Лис, и Майк, и Аланна. Разобраться бы... да силы нужны для другого.
Уже трое суток прошло с исчезновения Мираниса, а ничего так и не изменилось. Вернувшись после встречи с целителем судеб в замок, Арман в ужасе узнал, что все трое телохранителей принца сами явились в ритуальную залу. Молча преклонили перед статуей Радона колени и застыли, охваченные синим огнем. Приготовились умирать. И замок кричал, стонал от боли, а повелитель бросился к телохранителям, пытаясь удержать их у грани. Но смерть не остановишь. И даже сила Деммида тут оказалась безвластна — повелитель не смог подойти к телохранителям. Лишь стоял и беспомощно смотрел, подобно остальным, как Миранис умирал где-то вдалеке. Его телохранители рвались вслед за ним у ног Радона, и все ждали, что еще немного... Еще чуть чуть... И агония закончится.
Но время будто остановилось. И все было не как всегда.
И Миранис уже давно должен был быть за гранью, а не уходил.
И телохранители давно уже должны были пойти за ним... А оставались в этом мире.
И никто не знал почему...
Кроме, может быть, Армана.
Значит, для тебя так важно, чтобы я жил?
Арман не осмеливался поверить, что дело в этом... но шкурой чувствовал смятение Аши, то и дело краем глаза улавливал за спиной биение черных крыльев, и все более убеждался, что это правда. Не можешь сделать выбора? Так мы поможем!
Арман одним жестом выхватил из-за пояса кинжал и шагнул к коленопреклоненным телохранителям. Ярким светом блеснул на его груди амулет, и Лис пытался преградить путь, но Армана остановить уже было нельзя.
Ему надоело ждать.
Надоело быть беспомощным.
Надоело смотреть, как они умирают.