Горько пахло листвой, пружинил под копытами ковер из сосновых иголок. Лес полнился криками встревоженных птиц и мелкими шорохами. Кони летели по тропинке слаженно, подчинялись твердой руке дозорных, и сердце билось ровно, в такт синхронным ударам копыт.
Занкл ненавидел эту скачку.
Так и то, что им предстояло сделать.
Луна... Слепила, тревожила мертвенным сиянием. И дом в лесу показался слишком быстро. Раскинулись яблони в темную ленту, загарцевали в небольшом дворике разгоряченные кони. Все же Эдлай наглец. Целый отряд дозорных на одного мальчишку! Стыд.
И маг Рэми или не маг, а от дозорных ему не уйти. Дружба дружбой, а своя шкура дороже. Занкл обещал Арману не ввязываться в новые неприятности и обещание свое сдержит. Пусть боги хранят мальчишку, Занкл его больше сохранить не в силах!
— Смотри, старшой!
А смотреть было на что: в глубоком темно-синем небе расправил огромные крылья тонкий конь. Пегас? До этого Занкл лишь читал о магических животных, но вживую не видел никогда. И так залюбовался грацией создания, что не сразу заметил тонкую фигурку на его спине.
— Стреляй! — отрезвил крик Эдлая. — Стреляй, уйдет же!
— Энхен! — крикнул старшой, и почти физически почувствовал, как расслабились за его спиной дозорные.
Оно и понятно. В отряде Рэми любили, а Эдлая — нет, потому и летели стрелы упрямо мимо, хоть и близко: деятельность дозорные изображали умело.
— Придурки! — закричал Эдлай.
Вспыхнули синим татуировки на запястьях советника, разорвали воздух магические слова, и заклятие вызова серебристой стрелой метнулось в бездонное небо.
Занкл в раздражении сплюнул в траву. Что же, он сделал, что мог. Еще немного и полетит мальчишка на землю, а с такой высоты… дайте боги, чтобы не убился. И на том спасибо… а, может, лучше ему убиться?
Но тут Рэми обернулся, и Занкла передернуло: пегаса и всадника плотным коконом окружило синее сияние, зеркалом отразило стрелу заклятия, и Эдлай глухо застонал за спиной, падая в траву.
— Что это? — шептал советник, пока один из дозорных помогал ему подняться.
— Понятия не имею, архан.
Занкл говорил правду. Еще не один кассиец не устоял против заклятия вызова. Ни архан, ни, тем более, рожанин. Дозорный и не знал, что Рэми настолько силен… а потому слишком опасен, чтобы жить.
Уже жалея и себя, и мальчишку, он поднял лук, шепча заклятие. Пропела стрела, несясь к цели, дернулась фигурка на пегасе, предательски задрожали пальцы, чуть не роняя лук…
Рэми обернулся, и Занклу показался укор в его взгляде. И понимание. И сердце екнуло, не слушая разума — ведь далеко же, отсюда глаз мальчишки не разглядишь. А Рэми вжался в коня, тот взмахнул крыльями, унося всадника в усыпанное звездами небо, и новые стрелы беспомощно упали на яблони, не в силах долететь до желанной цели.
Ушел. Но ранен.
"Не знаю, молиться мне за тебя, или просить богов, чтобы ты умер, Рэми". И, обернувшись, встретился взглядом с бледным как мел Томасом.
"Теперь тут без высших не обойдется, — отзеркалил собственные страхи голос Томаса. — Маг, который сумел обойти узы богов... Ты хоть понимаешь?"
"Ты и сам все понимаешь", — ответил ему Занкл.
Давила на уши тишина. Лес скорбел. Каждой веточкой, каждым листиком и травинкой переживал он уход заклинателя. Придется искать нового, если удастся... А Рэми... Занкл посмотрел в звездное небо. Рэми надо найти и добить. Если не добьет его рана. И магия, вливающая в его жилы погибель.
— В дом! — мгновенно отрезвил приказ Эдлая.
Занкл резко развернулся и преградил советнику путь:
— Нет! Мальчишка виноват, признаю. Но он маг. И теперь это не твое дело, архан, а мое и моего отряда. Ты близко не подойдешь к семье заклинателя.
— Ты мне угрожаешь?
— Нет. Но ты занимаешься своей арханой, я — местными магами. Если Рэми наказывают за связь с Аланной, то семья его к этой связи никакого отношения не имеет. Если мы ищем источник силы Рэми, то это дело уже не наше, а хозяина замка — Армана. Прости. Но в дом к Рэми я тебя не пущу.
С Арманом еще придется объясниться, но и пускать Эдлая в дом травницы не стоит. Занкл выдержал полыхнувший синим взгляд советника, шагнули к старшому дозорные, даруя молчаливую поддержку, и Эдлай сдался. Зло сплюнул на темнеющую в полумраке дорожку, сел на коня и ускакал в темноту. Наверное, проклял тот миг, когда до замужества Аланны оставил замок воспитаннику на сохранение.