Рэми зачарованно шагнул вперед. А песня нарастала, держала и томила, взлетала к синей бездне неба. И вдруг дернулось, плавно взлетело второе тело, будто кто-то невидимый ласково прижимал умершего к груди и аккуратно нес прямо к узловатому дереву.
Нечисть прыгала в немом восторге и смотрела, как этот кто-то поставил умершего на ноги, прислонил к дереву, языком черного пламени погладил по щеке, как бы пробуя ее на вкус. И исчез. А Рэми, наконец-то, смог дышать.
Нечисть владеет магией? Рэми, рожанину, нельзя, а нечисти можно?
Не давая умершему вновь упасть, твари взбежали на дерево, сноровисто привязывая тело к стволу. Рэми отвернулся. Вот что его держит на поляне. Тот человек наверняка жив. И скоро об этом пожалеет.
Рэми похолодел.
Карри и их новый «бог».
Плотной толпой собрались вокруг дерева карри. Ударила по ушам вязкая тишина, но и она была недолгой.
Заблестели на траве капельки воды, задрали к луне морды карри и вновь запели. Пленник выпутывался из сетей беспамятства. И сначала Рэми почувствовал чужой страх, медленно переходящий в ужас, а лишь потом увидел, как незнакомец поднял голову, окинул поляну непонимающим взглядом, и вздрогнул в веревках, пытаясь вырваться.
Глупец. Вот ты и попал.
Опять этот голос. Может, и попал. Забылась вдруг рана, весь мир забылся, а душу захлестнуло что-то, чему нельзя было найти названия. Судьба, натянувшая до предела серебристые нити... окутавшая тонкими, едва различимыми цепями, распахнувшая в душе бездну тоски...
Рэми будто и не жил никогда. Не знал, что по кому-то можно так тосковать, так ждать, так хотеть...
Не любить, не желать, а просто быть... рядом.
Ты такой же, как они... А я так надеялся... Боги, на что же я надеялся?
Полный разочарования голос не унимался, но Рэми уже не слушал. Не слышал, летя на крыльях восторга. Он нашел! Он ждал, он жил и надеялся — все для этого мига, для этого человека. Он шагнул вперед и вновь задохнулся от смеси чужих эмоций. Страх, боль, жгучий стыд. Сожаление, что ты опять подвел, погубил. Как же знакомо, ради богов! Близкое, родное, будто заглядываешь в собственную душу...
— Джейк, Джейк... почему ты платишь за мою глупость? — услышал Рэми шепот узника, хотя и не мог услышать... нечисть же орет.
И карри вновь поют, вновь тревожат душу черной силой, а незнакомец вдруг поднимает голову, смотрит в глубокое небо и улыбается. Безнадежно, безумно. Будто молит кого-то.
Ночную госпожу?
И вновь заливает душу сомнением — ночную госпожу молит лишь нечисть. Человеку милости от нее ждать нечего. Ну и пусть! Разве можно теперь сбежать? И прятаться бесполезно. Ради богов, хватит прятаться!
Медленно, не спуская взгляда с поляны, Рэми сомкнул пальцы на лежавшем рядом суке. Ветхое оружие, правая рука онемела, но все же лучше, чем просто уйти. Нет сил уходить. Нет сил стоять и смотреть. Сколько можно стоять и смотреть!
Ушла луна, спрятала лик за вуалью туч. Где-то вдалеке протяжно, тоскливо завыл волк. Звал за собой, оплакивал глупого заклинателя, просил не вмешиваться. И несколько карри, будто испугавшись воя, вбежали по стволу дерева и перегрызли веревки.
Узник тяжелым мешком повалился в траву. Песня нечисти стала мягкой, почти нежной... будто успокаивала. Уговаривала не бояться. Поняв, что медлить нельзя, Рэми оторвался от дерева, чуть было не упав от слабости. С трудом дыша, едва слышно зашипел, проклиная и рану, и ранивших его дозорных, и собственную немощность. И проглотившее душу сомнение.
Пение карри стало угрожающим. Человек на поляне с трудом встал на четвереньки.
Рэми сделал шаг вперед и остановился… Что-то изменилось: в душе незнакомца бездна отчаяния быстро заполнялась шальной радостью и чем-то еще… С одной стороны мучительно знакомым, с другой…
Шершавой змейкой лизнул спину страх. Узник упал в траву и изошелся мелкой, непонятной дрожью. Затрещала одежда, пронесся над поляной затяжной стон. Незнакомец выгнулся дугой и мучительно закричал, и крик его, сначала человеческий, вдруг перешел в раскатистое, низкое рычание, а Рэми испуганно моргнул. Человек исчез, с травы медленно поднялась кошка, размером с низкую лошадь, с шикарной, до самой земли, гривой. Такая, как на картинках в старых книгах в библиотеке Жерла. Но Рэми даже не знал, что эти звери столь огромны.