Зверь перестал пытаться встать, лег рядом. Опустил голову на огромные лапы и посмотрел на Рэми долгим, внимательным взглядом, будто запоминая. Вдруг задрожал, мелко-мелко, зарычал едва слышно и опал на траву уже человеком.
— Нечисть ты, — прошептал Рэми, опасливо присматриваясь к незнакомцу.
Тот лежал закрыв глаза, по-детски поджав к груди колени. Волосы темные, до плеч, цвета в лунном свете не разглядишь, лицо узкое, с четко очерченными чертами. И молод — старше лет на пять, не больше. А со своим мальчиком... На боку — темное пятно раны.
— Потерпи немного, — выдавил Рэми, приглядываясь к ране. Вроде залечена, но выглядит теперь плохо, мокра от гноя, кровоточит. — Но ведь и ты, дружок, нечисть… — Он огляделся в поисках нужных трав, — так подохнешь, мне-то что?
Оборотень, будто услышав, дернулся, до скрежета сжал зубы. Посинел весь, задышал редко, часто, будто не мог надышаться. Выгнулся дугой, прикусил губу, а потом вдруг обмяк, отдаваясь во власть спешащему к нему Айдэ.
— Что творишь! — крикнул Рэми. — Не смей умирать, слышишь! Не смей! Я жизнь чуть не отдал, а ты?"
Приступ отпустил. Незнакомец сжался в комочек и чуть слышно прошептал:
— Прости.
Прости? Он еще и в виноватого играет! Дурак же совсем!
— Да что же ты?..
Рэми пробила дрожь бессилия. Почему он может только убивать, а не спасать?! Почему теперь это проклятый голос не помогает?! Почему ничего не помогает и бог смерти уже стоит у края поляны, закрывает лунный свет черными крыльями, и грань так близко, что вот... дотронься и почувствуешь!
— Я не пущу тебя, — выдохнул Рэми...
Потому что...
Жить потом как?
Он накрыл рану незнакомца ладонью, испачкался воняющим гноем. Травы тут уже не помогут. Ничего не поможет... только магия... А магия молчит. Магия умеет только убивать... А, может, и к лучшему? Рэми тоже ранен. Тоже устал. А грань так близко, за ней покой... и незнакомец этот стоит у самой кромки этого мира, смотрит на переливающуюся силой преграду и уже готов шагнуть... уйти. Одному уходить страшно. Вдвоем... уже не так.
— Я за тобой, — выдохнул Рэми. — Теперь я везде за тобой...
Оборотень обернулся, посмотрел насмешливо, прошептал:
— Даешь слово?
— Да. — Рэми ни на миг не усомнился.
А оборотень шагнул вперед и Рэми бросился следом...
"Стой!" — проснулся голос, и сила потоком устремилась в пальцы, а тело под ладонью дернулось. Оборотень вздохнул судорожно, разочарованно дернул крыльями бог смерти, и грань исчезла. А вместе с ней — обещание покоя. И боль, до этого будто ждавшая, накрыла с головой.
Вот и все...
Он устал быть сильным... смертельно устал.
Темный маг. 9. Арман. Развязка
При падении в бездну самым неприятным
оказывается то, что дно у нее все-таки есть.
Стас Янковский
Люди, люди такие странные.
Добро и зло, правильное и неправильное в их душах переплетается так тесно, что уже и не разобрать, где и что... Варнас никогда не понимал, почему они все так усложняют.
Аши вот тоже все усложняет...
Глупый племянник, почему он не в силах успокоиться?
Почему сам Варнас не в силах?
Тень и свет. Лунное серебро и солнечное золото — две основные нити в кружеве судьбы. И обе притягательно прекрасны. Истинная тьма тоже прекрасна... именно люди делают ее уродливой. Люди, люди, почему вы все портите? И почему без вас не прожить даже богам?
Разве это справедливо?
За окном текла ночь. Подмигивали звезды, пахло свежеопавшей листвой, терялся свет фонарей в осыпавшимся на дорожки золоте. Аланна не зажигала сегодня светильников. Она стояла у раскрытого настежь окна, смотрела, как плачет крупными каплями дождь, и не могла унять бегущего по венам огня...
Она до сих пор чувствовала на губах его поцелуи. Вдыхала и не могла надышаться его запахом, которым пропиталась вся ее кожа. Верила и не верила, что сегодняшний вечер был правдой... и что он был последним. Она плакала и сама не знала отчего — от счастья или от горя. Рвалась душой к нему, из ненавистного замка. Она и проклинала и благословляла повелителя, откликнувшегося на ее письмо и подарившего ей надежду...