— А я думал, мы не якшаемся с нечистью, — выплюнул Лис.
— Вы, чистоплюи-жрецы, не якшаетесь, — холодно поправил Арман, спешиваясь. — И для вас придумана легенда о карри. Чтобы вы не ныли нашим дозорным, что мы должны уничтожить столь полезные для нас создания. И очень надеюсь, что ты будешь и дальше хранить нашу маленькую тайну вдали от своего храма...
— С чего ты взял?
— Или мы с Зиром тебе больше не будем помогать искать целителя судеб, — усмехнулся Арман, вглядываясь в туман. — Ты ведь хочешь его найти раньше повелителя, не так ли?
Арман мог даже не оборачиваться, он и так знал, что прав. Лис, как и его храм, играют в свою игру. Они все, впрочем, играют. Этот мир, увы, такой: каждый в нем блюдет свои интересы. Даже глава темного цеха. Много нечисти... он даже не думал, что так много.
— Держите свет, — приказал Арман. — Не хочу, чтобы вас съели прежде, чем я закончу.
Лис хотел возразить, но Зир остановил его одним взглядом. Что ж, видимо бывший убийца до сих пор боится своего нанимателя. Прошлое всегда отпускает неохотно. И потому лучше, когда это прошлое чисто, как слеза ребенка. Но не всем так везет. Мягким движением руки Зир поманил к себе шар света, устроил его на ладони и издевательски улыбнулся Арману:
— Надеюсь, мы пришли сюда не за этим. Не очень-то хотелось бы делать работу простых дозорных.
— Не за этим, — подтвердил Арман, съев издевку.
В другое время он с удовольствием дал бы попробовать Зиру "работу простых дозорных", чтобы сбить с главы спесь. Потому как разговаривать с карри было не так и легко. Но сейчас не время позволять Зиру вмешиваться.
— Тогда быстрей заканчивай... время для всех нас дорого.
Арман и сам понимал, что дорого. Но пройти мимо такой возможности не мог — его люди бегали за карри по местным лесам, а найти их так и не могли... твари умели прятаться, когда хотели. И разговаривать с дозором почему-то не спешили. Так что другого шанса у них может и не быть.
Арман подошел к границе освященного круга, и нечисть заинтересованно заурчала. Надо спешить — скоро рассветет, а карри не любят солнечного света. Да и на рассвете у Армана есть дела поважнее...
«Я хочу поговорить», — мысленно произнес он. Лис и Зир наверняка слышали, но вмешиваться не спешили... а карри тоже молчали.
«Я хочу поговорить», — так же спокойно повторил старшой, и карри опять не отозвались.
«Поговорим?»
«Поговорим», — голос карри казался сплетенным в единое многоголосие. Именно поэтому так трудно было их истребить — их много, но разум у них один. Очень своебразный разум, с которым надо было уметь разговаривать. Арман не был уверен, что умел, но попробовать стоило.
«Почему вы от нас прячетесь?» — спросил Арман.
«Почему ты ранишь нас светом... как ранил он...»
Кто «он»? Но сейчас это было не важно... сейчас Арман сосредоточился на другом.
«Я хочу жить», — сказал он.
«Мы все хотим», — понимающе ответили карри.
Будто помогая, Зир чуть уменьшил круг света, и Арман оказался около самой его границы, а карри начали водить вокруг людей круги, все так же не спуская с них голодного и заинтересованного взгляда. Много прожорливых взглядов, испепеляющих из тумана.
«Почему вы пришли сюда?» — продолжал спрашивать Арман, опускаясь на корточки. И очень старался не показывать пробирающегося к позвоночнику холода страха — карри почувствуют, спасу не дадут никому.
Отсюда хорошо ощущался островатый, кружащий голову аромат. Тот самый, аромат, которым карри укутывали своих жертв, как в мягкое одеяло. Тот, который используют в самом дорогом в Кассии наркотике — шейсе.
«Вы сами нас привели, а теперь сами на нас и охотитесь. Разве это честно, воин?»
«Мы? — тихо переспросил Арман. — Я никогда не отдавал приказа вас привести. Я уже вам объяснял однажды. Мой народ — это не одно целое. То, что делает кто-то из большого народа... совсем не значит, что делает с одобрения остальных. Надо было прийти к дозору, и мы бы помогли».
«Но он был одним из вас, — обиженно ответили карри, все так же водя хоровод вокруг людей, — он пах, как ты. Кровью. И он был частью нас. Нечистью. В нем жила она...»