— Потому что у тебя нет выбора. Потому что у нас обоих нет выбора. Не чувствуешь? Ты уже сейчас видишь только меня. А потом лучше не будет... Будет только хуже.
— Ты ведь не знаешь меня, не хочешь, чтобы я был рядом.
— Это не важно.
— Для меня важно. Я не твой хариб, Мир. Не хочу им быть.
— Ты будешь мне ближе, чем хариб, — терпеливо, как ребенку, объяснял Мир. — Наверное... Ты будешь жить мной. И забудешь Аланну, все забудешь. Я не могу объяснить... Это сложно объяснить...
— А чем ты заслуживаешь такую преданность? — едва слышно спросил Рэми. Мир вздрогнул, взгляд его потемнел, на щеках заиграли желваки. — Тем, что ты архан, а я нет?
— Ничем я не заслужил, мне это не надо! — слишком горячно выдохнул Мир. — Даже если бы ты был арханом, это ничего бы не изменило... Воля богов... Ты не понимаешь, но поймешь.
— Не понимаю, — возразил Рэми. — Я тебе не нужен. Аши тебе тоже не нужен, как и ты Аши. Говоришь, что ты — моя судьба, но не просишь тебе служить, а требуешь. Ты все решил за меня. Думаешь, что это великая честь... Для изгнанника. Для рожанина-мага. Для носителя невесть кого... А подумал ли ты, что у меня свой путь? Своя судьба? Свои люди, за которых я отвечаю? Я не избалованный мальчишка, Мир, за моей спиной моя семья, Аланна. И они во мне нуждаются. А теперь подумай, нуждаешься ли во мне ты?
— Это все неважно, ты не понимаешь...
— Я понимаю. Да, я уже тоскую о тебе, — выдохнул Рэми. — Да, я чувствую, как сильно меня тянет остаться с тобой. Но... Я не барашек на веревочке. И я сам выберу, куда мне идти!
— Ты носитель целителя судеб, — выкрикнул Мир. — Аши принадлежит мне!
— Аши не принадлежит никому! И мы оба тебе ничего не должны!
— Рэми, — Мир улыбнулся вдруг ласково. — Знаю, для тебя это сложно. Для меня тоже, верь мне. Не я это придумал, пойми. И была бы моя воля...
И в глазах его мелькнуло столько боли и... затаенного одиночества, что Рэми придержал рвущиеся на язык резкие слова и прошептал:
— Прости.
— Вот и умница. А теперь собирайся, пора идти. Тем более… — Мир посмотрел на Рэми внимательно и немного грустно. — Я вытянул наконечник, однако яда, что сжирает тебя изнутри, мне не остановить. Но я знаю того, кому это удастся быстро и легко. Поспешим. Я хочу тебе помочь... хотя бы в это поверь, если не можешь поверить в остальное.
— Как тебе можно верить?
Мир не ответил, отворачиваясь.
— Ты примешь меня таким, какой я есть. Даже если я буду самым худшим в твоей жизни. Примешь.
— Потому что у меня нет выбора?
— Да.
— А Аланна?
— Хватит, — тихо ответил Мир. — Если ты не хочешь выбрать правильно, я не дам тебе выбрать. Можешь злиться, можешь упрямиться, но ты теперь мой. И дар твой. И Аши. Вам не убежать. Я не позволю.
А это мы еще посмотрим!
Дорога, широкая и хорошо протоптанная, отыскалась неожиданно быстро. Кутались в туман по обе стороны молодые ели, под ногами скрипел мокрый песок, поросший чахлой травой, налипали к сапогам рыжие иголки.
Рэми уже ненавидел идущего впереди оборотня. Ненавидел его прямую спину. Его уверенные движения, его привычку насвистывать под нос, покусывая сорванную по пути травинку. Но больше всего ненавидел повисший в воздухе вопрос. Выбор. Свобода от Эдлая или Аланна?
Рэми, собственно, уже давно выбрал. Ему не нужен был ни Мир, ни его странная, похожая на хомут помощь. Ни эта навязанная кем-то тоска в душе…
Остаться с Миром? Душа встрепенулась радостью, но внутри все более нарастал комок горечи. Дальше что? Отдать свободу, жизнь в руки невесть кого? Нечисти? Забыть об Аланне? И всю жизнь служить этому… Что это еще за “мой”? Рэми никогда не был чьим-то и не будет!
Дорога исчезала в тумане, стрелами уходили ввысь стволы сосен, а Рэми все больше понимал, что оборотень обнаглел. Да, Рэми всего лишь рожанин, а Мир — архан, но даже архан не может распоряжаться чужой судьбой так запросто.
Молодец, Рэми, думай...
Каркнул где-то вдалеке ворон, дорога скользнула вниз, в орешник, и туман вдруг сгустился, став почти осязаемым. Мир все так же продолжал топать вперед, не переставая посвистывать, а Рэми вдруг так некстати вспомнил, что ночью на поляне Мир был не один. И что его спутника вчера съели…