Если так оборотень заботится о тех, кто ему служит...
Именно так, Рэми, смотри же… Разбалованный, самодовольный, эгоистичный. Все для него. И ты ему в руки отдашь не только свою судьбу, но и судьбы родных. Ты отдашь ему все, что у тебя есть. А что взамен?
Думай… стоит ли он того?.. Думай, кем ты хочешь быть для Мира? Потому его другом тебе не быть никогда... да и слугой.
Помнишь, чему ты учил Бранше? Не отдавать власть над собой так легко? Так почему же теперь ты смирился? Ради богов, Рэми... Не укрепляй этих уз...
Рэми и не собирался укреплять. И уже давно нырнул бы в ветви орешника, растворился бы в тумане, но не мог. Мир разбалованный архан, такому заблудиться, дождаться темноты и еще раз попасть в лапы карри — раз плюнуть… может в городе?
Ты свой в лесу, он — в городе. За городскими стенами тебе не сбежать. Не с такой раной. Думай, Рэми… можешь ли ты ему верить?
Нет!
И Рэми решился. Все так же не спуская с Мира взгляда, стараясь не потерять его в пелене тумана, Рэми позвал. Выскочившую на дорогу белку Мир даже не заметил. Зверек увидел Рэми, хотел радостно заверещать, но замолчал, подчинившись короткому приказу. Белка быстро подбежала к заклинателю, забралась по плащу на плечо, мягко пощекотала усами ухо. Она шептала, что дорога вообще-то безлюдная. Что карри, вроде, ушли, и лес вновь оживает. Что по тропинкам шастают люди, ищут кого-то… разные люди. И что ночью тут пахло отравленной человеческой кровью. Что она слышит стук копыт, еще немного, и на дорогу вылетят всадники...
Отпустив белку, Рэми решился. Взмолившись богам ли, Аши ли, он мысленно долбанул по щитам Мира, приказав ему заснуть. Всплеск вышел слишком сильным, но что-то в душе мягко притушило волну магии, Мир удивленно обернулся, оборвав свист на высокой ноте, глаза его сверкнули гневом и тотчас закрылись.
Не дав оборотню упасть, Рэми подхватил его у земли и потащил к лесу. Тяжелый же! Плечо заболело невыносимо, повязки стали горячими и влажными, но Рэми об этом не думал, сейчас главное оттащить Мира к безопасной обочине.
Глухо ударяли копыта. Мелькнула в густом тумане тень, вылетел на дорогу всадник, и решившись, Рэми бросился наперерез несущейся лошади.
— С дороги!
Засвистел кнут, обжег спину, заставил упасть на колени. Но выдавить Рэми сумел:
— Помоги, архан, моему другу плохо!
— Как некстати! — зло ответил всадник, однако лошадь осадил, наградив коленопреклоненного Рэми колким взглядом. Лица его в тени капюшона Рэми разглядеть не мог, да, собственно, и не пытался. Его мучил лишь один вопрос: доверить ли незнакомцу Мира? Боги, скажите, что можно! Потому что тащить на себе разбалованного архана Рэми не улыбалось.
— Что за?.. — выругался всадник и спешился, кидая Рэми поводья. — Сторожи его!
Кому приказ? Рэми или коню? А конь-то необычный. Столь же совершенный, такое же порождение магии, что и Арис. Черная с красным отливом шкура, длинная грива, в которой то и дело вспыхивали искры, недобрый взгляд… Огнистый. И рука сама собой потянулась к шее, к амулету матери, сжала его крепко, а пальцы вспомнили шелковистость спрятанных в мешочке волос с искорками… Вот они чьи… такого же Огнистого, как и этот…
— Шей! — шепнул Рэми в бархатные уши. — Шей ми сай, шей, дон.
Не вольный зверь, может заклинателя и не послушать, но в темно-красных глазах появилось что-то вроде понимания. Умница, хоть и прирученный ты, а остался таким же вольным... Разве можно быть вольным и прирученным?
Рэми протянул руку и осторожно погладил морду животного. Опустил поводья. Теперь этот конь точно никуда не уйдет.
— Простите за удар кнутом, — вырвал Рэми из задумчивости уверенный голос архана. — Не хотел, но иногда рука быстрее разума, вы же так неосмотрительно бросились под лошадь…
Рэми оторвал взгляд от коня и понял, что если он хочет уйти, то уходить надо сейчас. Пока туман еще густой, вокруг спасательный орешник, и Мир не очнулся.
— Сейчас подъедут мои друзья, и мы отправим вас в столицу, — продолжил незнакомец, не замечая волнения Рэми. — Неосмотрительно двум юношам ходить по лесу без свиты.
Глаза незнакомца засветились синим, проступили на запястьях сквозь рукава знаки рода, синие, как и подобает архану, разорвали воздух магические фразы. И нестерпимо дохнуло пряным. Бежать, надо бежать!