— Рэми? — выдернул из воспоминаний Занкл. — Идем, мальчик, ты нам сейчас нужен.
Мальчик? Рэми холодно улыбнулся. Уже семь лет, как глава собственного рода и заклинатель. И уже семнадцать, как ходит по этой земле, а все еще «мальчик». Для Жерла, вот теперь и для Занкла.
Заскулил за спиной приветственно Клык, и, обернувшись, Рэми увидел сестру, что шла по тропинке с корзиной, полной темно-красных вишен. Занкл приветственно улыбнулся, потянулся к ягодам, но Лия высоко вскинула подбородок и быстро вбежала в дом.
— Что это с ней? — удивился Занкл.
— За кошку. На этот раз вы поймали нашу Мурку.
Дозорный лишь пожал плечами, выдав что-то не очень лестное о слишком впечатлительных женщинах. Рэми промолчал.
Убитая кошка была для дозорных символом удачи, висела на арке ворот перед казармами и обновлялась каждое полнолуние. Полуразлагающийся труп не нравился и Рэми, да кто его спрашивал?
Пару раз заклинатель даже пытался возразить, но то, что касалось суеверий, дозорные чтили свято. А посягать на святое не позволяли даже заклинателю. Только как Радону может быть мил такой «дар», Рэми понимать отказывался.
— Рэми! — явно начинал терять терпение дозорный.
Заклинатель встрепенулся, взял из дома и накинул на плечи плащ, а затем сказал Занклу:
— Погоди… медведицу до завтрашнего вечера усыплю. Не хотел этого делать, но…
Занкл кивнул. И позднее, как только Рэми вскочил за ним на коня, в нетерпении тронул поводья, пуская лошадь в галоп. И только тогда Рэми понял, насколько дозорный был с ним терпелив, насколько хотел побыстрее доставить «щенка Жерла» в замок.
Когда они доехали, уже пошел дождь. Высокий замок прятался за белоснежными башнями. Разбивали дорожную грязь копыта, кивнул им в знак приветствия, улыбнулся Рэми дозорный. Заскрипели цепи ворот, радостно крикнула сидящая на башне ворона, и взметнулись по обе стороны высокие стены.
Рэми не любил замок. За прятки за стенами, за обилие запахов и непривычную многолюдность. И лесные звери здесь всегда прятались и не были такими приветливыми. А вот дозорных, чьи казармы ютились вдоль внешней стены, даже жаловал — ведь часть из них были его друзьями.
Боевой конь, предчувствуя отдых, устремился в казарменный двор, Рэми спешился, и пока Занкл справлялся с лошадью, стоял посреди двора и смотрел на кошку.
Жаль. Ласковая была, мышей ловила исправно, а теперь распятая висела на арке ворот, подставив ветру тугое, полное мертвых котят пузо. Амулет. Глупые суеверия. Мертвое тело, омываемое струйками дождя, что собирались под воротами в розоватую лужу.
Рэми передернуло. Даже отсюда чувствовал он ауру смерти и легкий привкус ужаса, а ведь он не был магом. Зато дозорные были, должны были чувствовать, понимать, да вот только ничего они не понимали. Не может быть это мило богам. Рэми откуда-то знал, что не может. И как во сне вдруг увидел туго натянутые нити, и скользнул по ним пальцами, вздохнув. Что-то ощутимо менялось вокруг, вертело в вихре дождя спокойный до этого мирок, смывало покой к ногам холодной лужей.
Рэми отвел взгляд от кошки, сглотнув комок тошноты. А Занкл скинул на плечи капюшон плаща, позволяя дождю намочить каштановые волосы, и поклонился начавшему затвердевать трупу. Наверное, с таким же уважением дозорные перерезали ей вчера горло. Что ж поделаешь — тяжело дается уважение арханов. Как и тяжело дается овце забота хозяина…
Входить в казармы и помогать дозорным внезапно расхотелось. Расхотелось ступать по земле, отказывающейся впитывать кошачью кровь. Однако Занкл уже закончил молиться, накинул на голову капюшон и вопросительно посмотрел на своего спутника. Явно ждал.
Преодолев приступ тошноты, Рэми поднялся по скользким ступенькам крыльца и вошел вслед за дозорным в общий зал казарм.
Изнутри пахнуло теплом, гарью и хмельным. Дозорные понуро сидели за потемневшими от времени столами и вполголоса переговаривались, бросая красноречивые взгляды на закрытую дверь в глубине залы. За дверью что-то бухнуло, врезалось в стену, и подававший дозорным вино прислужник вздрогнул, уронив на пол деревянную кружку.
— Иди домой! — кивнул ему Занкл.
Тихо стало. Как на похоронном ритуале. Хлопнула дверь за спиной едва знакомого мальчишки-прислужника, взгляды мужчин на миг скользнули по Рэми и отпустили, а Дан, один из молодых дозорных, протянул заклинателю чашу с теплым вином.