То, что торговцу доверялось больше, чем легкомысленному и болтливому Этану, Арман добавлять не стал. К чему ссориться с любимцем Мираниса? А любимец уселся поудобнее, уложил книгу на коленях, и, казалось, полностью погрузился в листание страниц. Даже не заметил, как Нар прикрыл его ноги теплым пледом.
«Как вы и приказывали, мы опросили всех в доме веселья, — начал Майк по знаку Армана. — Рассказы гостей лишь подтвердили мои догадки. Жертву там видели нечасто, потому как золота у него не было, но в последнюю седмицу он начал заваливаться туда регулярно. Много пил, по пьяни болтал, что встретил старого друга, который оказался очень щедрым…»
За окном что-то громыхнуло, взвился фонтаном огонь в камине и вновь свернулся алым потоком на черных поленьях. Арман взял с полки еще несколько книг, положил их на стол возле Этана, чуть подвинул к гостю светильник. Этан кивком поблагодарил за заботу, запустив в камин косточкой персика.
«А говоришь, что ничего интересного. Узнай, с кем дружила наша жертва в школе», — Арман обернулся на тихий, скорее похожий на поскрбывание, стук в дверь и взглядом приказал Нару впустить гостя. Гостем, как и ожидалось, оказался стройный молодой торговец, от одного вида которого у Этана глаза заблестели:
— Да будем благословенным этот вечер, мой архан, — торговец изящно поклонился сначала Арману, потом его гостю, Майку, харибу и даже секретарю. — Изволите взглянуть?
И он аккуратно положил на стол что-то плоское, завернутое в темный бархат. Откинув тяжелую ткань, жестом пригласил Армана подойти поближе. Этан тихо ахнул, Арман приказал Майку продолжать и подошел к столу, чтобы рассмотреть крепленные к темной ткани украшения. Сапфиры, рубины, брильянты… но все не то.
«Уже узнал, мой архан, — продолжил Майк, и Арман кивнул, невольно улыбаясь. Перелив камней завораживал. Торговец знал, что принес, знал и как это подать — темная ткань, мягкая игра света в искусно обработанных гранях… — Семейство жертвы было совсем недавно богатым. Но лет десять назад умер их глава, и оказалось, что после его смерти в казне осталось совсем немного золота и многочисленные долги».
— И ты не боишься с этим ездить? — тихо спросил Этан торговца.
— Это искусно сделанные копии, — спокойно ответил тот. — А где оригиналы, неизвестно даже мне. Я всего лишь младший сын младшего сына, мне не доверяют таких тайн.
— Но даже эти копии стоят немало, — тихо ответил Этан, и торговец подтвердил:
— Немало. Работа магов-ювелиров тоже не столь и дешева. Некоторые арханы закладывают нам оригиналы своих украшений и заказывают такие вот искусные подделки. Если вы будете нуждаться в деньгах…
— Типун тебе на язык, — вздрогнул Этан. — Мой род богат, и будет лучше, если наши родовые драгоценности избегут ваших шаловливых ручек.
— Колье вашей матери из рубинов…
— …обойдешься, — беззлобно оборвал его Этан. — Однако вижу, что твои вещички не хуже…
— Не хуже, — спокойно ответил торговец и осторожно заметил, когда Этан потянулся к янтарному колье — кабошону в затейливом обрамлении нанизанных на нити камней, — прошу вас не трогать. Хоть это всего лишь копия, защита у нее очень сильная. И слушается только меня. Что вы хотите посмотреть? Если изволите, я подам.
— До чего же ты недоверчивый, — пожал плечами Этан.
— Прошу прощения, мой архан. Люди в жажде золота становятся дивными. Иногда очень дивными… даже арханы.
Торговец аккуратно взял заинтересовавшее Этана украшение, и на миг бархат вспыхнул синим светом, а по комнате разнесся пряный аромат магии. Дорого, наверное, обошлась эта защита. Впрочем, от самого известного в Кассии рода ювелиров иного и не ожидалось.
Арман поймал равнодушный взгляд Майка и ответил дознавателю: «Очень частая история. Дай продолжу. До смерти отца у жертвы было полно друзей, после — он стал изгоем».
Майк кивнул, Этан взял поданое торговцем янтарное колье, и по зачарованному взгляду гостя Арман вдруг понял, что подарок он уже выбрал. Этан мог быть легкомысленным, но в его вкусе Арман не сомневался, как и в том, что Аланну подарок обрадует — он так подходил к янтарному браслету, с которым сестра не расставалась.
И Арман вдруг вспомнил, как в первый день приезда Аланны браслет порвался. Вспомнил, как горько она плакала, как он сам собирал медовые бусинки, сам помогал новоиспеченной сестрице нанизывать мелкий, необработанный янтарь на кожаные ремешки. Он так и не спросил, почему это незатейливое украшение Аланне так дорого, но знал, что колье к браслету ей понравится. Даже цвет кабошона был такой же, как и на браслете — глубокий, медовый, завораживающий.