Что это было? Откуда?
Тихо блеснули в темноте руны, и Арман улыбнулся. На душе вдруг стало тепло и спокойно, и вспомнились чистые светлые глаза младшей сестренки, ее мягкая, всегда чуть грустная улыбка. Только вот записка оказалась в кляксах от слез, а кривые строчки все не желали сходиться в слова:
Я думала, что у меня хоть кто-то есть. Ты… мой брат. Эдлай, мой отец… но сегодня я поняла, что у меня нет никого. Что никто из вас мне не поможет. Скажи, Арман, почему? Почему ты мне улыбался? Почему клялся, что всегда будешь рядом! Ты же обещал! Обещал, сволочь! А теперь, когда ты мне нужен, где ты, «брат»? Почему я осталась одна? С этим вот…
— Убью ублюдка!
Арман скомкал бумагу и выкрикнул приказ:
— Нар! Эзра ко мне!
— Эзр в городе, мой архан…
— Один? — прошипел Арман, и когда Нар потупился, сказал: — И этот… давай мне любого мага, посильнее, а Эзра, когда вернется, под замок. Сколько раз говорил не ходить поодиночке, а им все мало!
Арман остановился на миг, приглушив свой гнев.
— Может, позвать, наконец-то, Лиина? — тихо спросил Нар. — Арман, ты не можешь его все время беречь. Да, он твой друг, да, он хариб твоего умершего брата, но как долго ты будешь его прятать от жизни? Мальчик закончил магическую школу, дозорные его знают, ему доверяют, несмотря на то, что он всего лишь рожанин, так не пришло ли время взять его в дозор? Ты же знаешь, как он жаждет служить тебе, жаждет быть тебе полезным, а не просто находиться под твоей защитой.
— Делай как знаешь, — ответил Арман.
Лиин был самым большим сокровищем, которое досталось ему от Эрра. Не хотелось бы его терять... но Лиин вырос, повзрослел, и Нар прав, хватит его прятать в магической школе. И в дозоре за ним будет легче приглядывать. В отличие от Эзра, Лиин всегда исполнял приказы. Беспрекословно. Потому что знал, что Арман зря отдавать приказы не будет. Видимо, разбалованного вниманием Эзра придется вернуть к отцу. Давно пора... хоть столь одаренные маги, увы, встречаются редко. Но лучше отослать, чем потом жалеть, что не досмотрел. Жаль только, что по донесениям, Эзр был единственным в отряде, кто сдружился с нелюдимым дознавателем. Но Майк большой мальчик, переживет.
***
И тот же миг ударила по стенам буря. Человек, стоявший под окнами, поднял на особняк воспаленный взгляд и шагнул в темноту. Ветер не осмеливался его даже тронуть, укутывая в плотный панцирь, а человек все брел и брел по улицам города, стекая на мостовую тьмой беспомощности.
— Что же, брат, пришло и мое время убивать.
Медленная смерть. 7. Рэми и Аланна. Янтарный браслет
— Люди забыли эту истину, — сказал Лис. —
Но ты не должен ее забывать.
Мы всегда будем в ответе за тех, кого приручили.
И ты отвечаешь за свою розу...
— Я отвечаю за свою розу... —
повторил Маленький принц,
чтобы хорошенько это запомнить.
Антуан де Сент-Экзюпери, "Маленький принц"
Любопытство.
Оно губит не только людей, но и богов. Вот и Аши сгубило… травило душу едким ядом. И страшно было, и интересно смотреть, как просыпается носитель. И хотя свобода ускользала сквозь пальцы, Аши радовался как ребенок…
Он не знал, что будет завтра. Но знал, что завтра будет интересно.
Рэми был прав — к вечеру буря разыгралась не на шутку. Казалось, что за стенами дома раскинулось грозное море. Оно шумело, злилось и рычало, не в силах прорваться через добротно поставленные стены. Оно в гневе гнуло деревья и то плакало, то смеялось, обтекая дом плотным, шкурой ощутимым потоком. И грозилось никогда не выпустить из этого дома...
В то утро Бранше и Рэми сидели у пышущей жаром печи. Оба молчали. Рэми задумчиво смотрел в огонь, то и дело подкидывая еду жадному пламени, Бранше точил нож и мысленно готовился к поездке. Резвился у ног заклинателя, радовался чему-то хорек, сидела на каминной полке, смотрела на Рэми обожающими глазами мышка...