А янтарь переливался на тонком запястье, ловил отблески волн, когда она вела по воде кончиками пальцев. И в глазах ее затаился упрямый покой, утонув в мягкой задумчивости. Как красива. Как далека. Как чужда она сейчас. Так почему же так больно-то?
Лодка зарылась острым носом в заросли белых лилий. Аланна сорвала ближайший цветок, и несколько капель упали на золотистый подол, оставив на нем темные пятна. Мяукнула дикой кошкой иволга, соскользнула с ветвей березы и опустилась на борт, щеголяя желто-черным нарядом.
— Красиво, — прошептала Аланна. — Я и забыла, как хорошо может быть летом на озере... как хорошо в лесу рядом с заклинателем.
Она протянула руку иволге, и птица, очарованная близостью заклинателя, доверчиво скользнула на ее пальцы.
— Слышал я, что замок повелителя не менее красив, — как можно более холодно ответил Рэми. — И уж точно безопасен. Простите, архана, но здесь бывают крупные звери и змеи. Удивляюсь, что вас отпускают одну — в лесах все же находят трупы.
— А это мое дело, где я гуляю и с кем, — парировала Аланна, легко целуя иволгу в клюв.
Птичка резко мяукнула и расправила крылья, устраиваясь поудобнее на обтянутых шелком пальцах.
Наверное, архане было больно и неприятно. И даже не наверное — белый шелк под когтистыми лапами пошел красными разводами, а Аланна все улыбалась и улыбалась птице, будто ничего и не чувствовала. Какая же она нежная, эта архана, Рэми пичуги никогда не ранили...
— Улетай! — не выдержал Рэми, опустился перед арханой на колени, без разрешения схватил ее за руку и стянул с ладони шелковую перчатку.
— Вы всегда такая вот? — спросил он, сам испугавшись своего вопроса.
Достал из кармана чистый платок, перевязал ей руку, не осмеливаясь заглянуть в глаза. Разозлится? Испугается? Может, и к лучшему. Этого не должно быть… как бы им обоим того не хотелось.
— Какая?
Тонкая ладонь дрогнула, скользнула на ее колени, запуталась в складках светлого платья.
— Ненастоящая, — выдавил из себя Рэми, возвращаясь к веслам.
И только тогда осмелился на нее посмотреть, на миг утонув в светлом с золотыми искорками взгляде. Теплый взгляд, совсем не холодный. Жаль, что отвела его она так быстро.
— А какой ты? — тихо спросила она. — Настоящий? Тогда, в лесу, ты был другим...
— Тогда вы были девочкой, а я всего лишь глупым мальчишкой...
— А теперь поумнел? — не выдержала она, хлестнув по плечам плетью горечи. — Во время бури ты тоже был иным!
— Во время бури... Да чего ты от меня хочешь?! — зло бросил весла Рэми. — Ради богов, ты же архана! А я кто? Простой заклинатель! При одном взгляде на тебя я должен падать ниц, молчать, не дышать, боготворить, и не дайте боги, видеть в тебе...
— ...женщину?
— Девчонка ты, а не женщина! Глупая девчонка!
Аланна побледнела. Прикусила губу, и синие глаза ее засверкали гневом.
— А ты взрослый, да?! Боги, как могла так ошибиться? Ждала, гадала, богов молила, чтобы тебя вновь увидеть, а ты? Ты такой же, как и они! Холодный! Забирай свой браслет! Слышишь! Вот прямо сейчас и забирай!
Она дрожащими пальцами сорвала браслет так резко, что нить порвалась, а золотистые бусинки рассыпались, прыгая по дну лодки. И Рэми стало горько и больно. И от влажных глаз ее больно, и от дрожащих губ, и от щек, с которых схлынули все краски.
Более не в силах на нее смотреть, Рэми опустился на дно лодки и начал собирать желтые камушки. Медленно, один за другим. Только бы не смотреть ей в глаза, не видеть ее отчаяния. Только вот… горю ее, к сожалению, он помочь не может.
— Я такой же, как и все, архана, — ровно ответил Рэми. — Такой же, как те, что незримо вас окружают. Мимо которых вы проходите, не заметив. Такой же как те, кто не осмеливается поднять на вас дерзкого взгляда. Слуга у ваших ног. Вы приказываете, я исполняю. Чего еще от меня вы ожидали? Я всего лишь рожанин.
Аланна подняла упавшую рядом с ее туфелькой бусинку и протянула ее Рэми. На мгновение тонкие, перевязанные платком пальцы коснулись его ладони, и вновь стало невыносимо тоскливо. Она была так близка… и так далека. Так недосягаема и прямо тут, вот же, протяни руку и дотронешься. И даже будет рада ласковому прикосновению. Но… нельзя. Неправильно. Все это слишком неправильно.