— Давай же, мальчик! Долго я его не сдержу.
Мальчик?
Аши опустил руку на грудь Лиина, уловил бешеное биение сердца. Так и есть. Лиин отдал в том портале слишком много сил, оттого и мечется теперь у грани. Глупый мальчишка! Даже ребенок знает, что у силы каждого мага есть границы! И даже ребенок этих границ не перейдет! А Лиин, как и его архан, спасая чужую жизнь, шагнул не задумавшись. Идиот же!
— Твоя сила это моя сила, помнишь ведь, Лиин? — зло прошипел Аши, вливая в мальчишку поток собственной магии.
И Лиин застонал так, как раньше никогда, наверное, не стонал. Выгнулся под ладонью, задрожал мелко, но навстречу волне послушно раскрылся. Знал, что его не ранят — спасают. И Аши спас, усилив стекающий с пальцев синий поток.
Другого бы такая волна убила. Не Лиина. Лиин задышал глубже, будто не мог надышаться, улыбнулся счастливо и откинулся на подушки. И все так же сжимал до белизны в костяшках тот проклятый платок…
Надо отобрать. Но мысль пришла и ушла, а Аши поднял взгляд на сидевшего по другую сторону кровати старшого. Вспомнил вдруг предупреждение, полученное у дверей. И начал гадать… убить Занкла? Лишить воспоминаний? Или оставить все как есть?
— Давно хотел тебя увидеть, целитель судеб, — усмехнулся старшой, — знал, что придешь… как же ты мог не прийти к своему харибу?
— К харибу моего носителя, — поправил Аши.
Лиин скривился вдруг, вновь схватил Аши за руку и заглянул ему глубоко в глаза, будто пытаясь там что-то прочитать. Разлепил спекшиеся губы, хотел что-то сказать, но Аши разраженно резанул ладонью по воздуху, погружая раненного в тяжелый сон. Чтобы не мешал. А потом, одумавшись, провел ладонью около щеки Лиина и подарил мальчику более спокойные ласковые сновидения. Пусть хоть сейчас выспится как следует.
— А разве это важно? — спросил старшой.
— Он бы тебя не убил. А я... я не столь добр.
Глаза Занкла вмиг стали серьезными. Поверил. А посмел бы не поверить! Аши ведь не грозил, к чему ему грозить? Человеческая жизнь хрупка, ее легко оборвать одним словом.
Занкл, наверное, тоже это понял. Медленно поднялся с кровати, встал на колени, опустил голову и спросил едва слышно:
— Разве я тебе враг, мой архан?
— А разве у меня есть друзья?
— Не осмелился бы даже подумать, что могу стать твоим другом, — так же спокойно говорил Занкл. — Я всего лишь твой недостойный слуга, двенадцатый.
— Двенадцатый! — выплюнул из себя Аши, подходя к окну.
Там, внизу, покачивалась, источала сладкий аромат липа. И роса серебрилась в лучах луны, и темные тучи касались рваными краями далеких деревьев. Красиво. Этот мир божественно красив и единственное, что портит его совершенство — люди. Так почему же Единый?..
Аши сжал кулаки, с трудом удерживаясь, чтобы не рвануть из человеческого тела, ставшего вдруг тесным. Но куда рвануть? Когда-то у него были сильные упругие крылья, когда-то небо раскрывалось навстречу, и рвался с губ заливистый смех. Когда-то рядом летели двенадцать братьев, а люди поклонялись им, считая своими богами. Когда-то. До тех пор, пока не выпустили в одного из них стрелы. И тогда Аши впервые познал, что такое терять.
А потом учился этому раз за разом.
«Полно тебе», — отозвалась на боль душа носителя.
— Мой архан, позволь тебе помочь, — раздалось за спиной.
— Вы меня предавали. Раз за разом…
— Знаю, мой архан.
— Вы обо мне забыли…
— Знаю.
— Вы оставили меня умирать!
— Знаю. Позволь нам все исправить.
— Исправить? — обернулся Аши.
Подошел к коленопреклоненному дозорному, опустился перед ним на корточки, легким усилием воли заставил посмотреть себе в глаза. И взрослый мужчина вздрогнул от взгляда полубога, но глаз не отвел, смотрел все так же прямо, будто был уверен в своей правоте. Был. Аши это чувствовал. Заглядывал в чужую душу аккуратно, боясь навредить, и в очередной раз удивлялся людям. Раньше он просыпался только рядом со своим повелителем, раньше им жил, им дышал, только с ним общался, а теперь, благодаря новому носителю, увидел другую Кассию, других людей, другие судьбы… и не знал, радоваться увиденному или плакать.