— Не посмеешь! — побледнел Салий. — Мой отец…
— Твой отец мне не указ! — жестко ответил Майк. — Ты забылся, Салий! Не рожане живут для арханов, арханы для рожан. И для Кассии. Потому нам дана сила, дано богатство, наша кровь! Чтобы править справедливо! О какой же справедливости может идти речь?..
— Пока тебя не было, все были довольны…
— Я не все, — выдохнул Майк. — И ты поплатишься за свое самодурство. Видят боги, дорого поплатишься!
— Это ты поплатишься, — усмехнулся Салий и сказал вдруг: — Никто не знает о нашей встрече. И не узнает… я прослежу. Ты ведь совсем беспомощен, дознаватель… Дара почти никакого, а все, что и было, в портале отдал. А еще смеешь мне грозить? Убить его!
Все дернулось и поплыло. Вздрогнули, отзываясь на слова Салия, крепко сбитые рожане, Майк слегка усмехнулся, будто не поверив угрозе, но Рэми поверил, шагнул вперед, отдавая приказ волкам.
Один из цепных псов Салия встал, улыбаясь зловеще, а Майк даже не шелохнулся. Почему он не боится? Но раньше, чем Рэми успел выкрикнуть «берегись!», серой тенью вылетели из кустов волки, опрокинули на пол беседки обоих рожан, сжали зубы на их горлах. Еще чуть-чуть…
А еще двое волков остановились на ступеньках беседки и едва слышно рычали, скаля белые зубы. Остальных Рэми на поляну не пустил: перепуганному Салию и четверки хватит, а Майка пугать совсем не стоит.
— Даже если во мне нет ни капли силы, думаешь, ты против меня выстоишь? — прошипел Майк, поднимаясь со скамьи. — Ты что вздумал? На столичного дознавателя руку поднять?
— Прости, — бросился ему в ноги Салий. — Прости, я не знаю, что…
— Ты лучше скажи, с умершей девчонкой спал?
— Спал, мой архан, — не отрицал Салий. — Она сама ко мне пришла… огонь девка. Как ее в лесу нашли, так я же долго в себя приходил… стан белый, волосы как пламя, а глазищи… как ее познал пять лет назад, так других и не надо было...
Пять лет назад? Рэми сжал ладони в кулаки, чуть было не приказав волкам кинуться на Салия: Эли было всего одиннадцать!
— И ты ведь тщательно ее проверил? — тихо спросил Майк, садясь перед Салием на корточки. — Говори же, пока я тебя собачкам заклинателя не скормил. Они ведь голодные, наверно.
Собачкам? Рэми нахмурился. Волки могут обезвредить, но убивать людей им нельзя... Если познают вкус человеческого мяса, их придется убить. И потому, даже если дознаватель прикажет... Но приказывать не было надобности.
— Не проверял я ее… — взмолился Салий, — прости... Но рожанка же она, рожанка, пойми, откуда в них магия? К чему на таких силу растрачивать?.. Помилуй, мой архан, помилуй, отец узнает…
— Пропусти, Рэми, — приказали за спиной, и заклинатель шагнул с тропинки в траву, уступая дорогу одному из дозорных.
— И волков с собой забери, — прошептал на ухо Занкл. — Сам же видишь, неосторожен наш дознаватель.
Неосторожен?
Рэми приказал волкам скрыться в саду и почти бегом вылетел за рванувшим с поляны Майком. Догнал архана он далеко не сразу — летел за ним через яблочный сад, выбежал на ажурный мостик через верткую речку и остановился в паре шагов, не зная, что делать дальше.
Дознаватель грузно оперся о перила, дышал тяжело, с надрывом, будто беззвучно рыдал без слез, и глядел и глядел безумно на воду, в пену разбивающуюся под мостом о камни.
А Рэми, не в силах стоять на месте, ходил по мосту, глушил в себе волну гнева. Он скользил взглядом по ветвившейся среди камней реке, по ее крутым берегам и растушим вокруг высоким ивам, и не смел ни подойти к дознавателю, ни уйти с моста и оставить его одного.
— Ну и зачем? — не выдержал он.
Майк удивленно обернулся, посмотрел на Рэми, и сразу же отвел взгляд, вниз, в темную, переливающуюся на солнце воду.
— Что зачем? — спросил он.
— Зачем вы его так?
— А ты жалеешь архана? — тихо ответил Майк. — Или боишься, что снова придется проходить проверку?