— Я не позволю тебе больше рисковать, — мягко, как ребенку, сказал Арман. — Даже не проси. Один раз я тебя потерял. Второй раз уйти не позволю...
Да что ж он! Браслет снял, а вдруг со своими «не позволит». Да никто не просил его о позволении! Рэми с детства привык делать только то, что хотел, и никакой Арман этого не изменит! Никогда не изменит!
— Поздно для таких позволений, — резко ответил Рэми. — Я не мальчик, Ар, я знаю, что делаю.
— А ведешь себя как мальчик, — повторил слова Кадма Арман, и голос его стал строже, совсем чуть-чуть. — Куда ты хотел пойти?
— Это не важно и не опасно, Ар, — врал. Смотрел брату в глаза и врал, но в некоторых случаях правду лучше не говорить. — Мне надо поговорить с одним человеком, поговорить наедине. Я не хочу, чтобы о нашей встрече знали в замке, но я этому человеку доверяю как себе.
И последнее предложение было правдой.
Взгляд Армана чуть потеплел, по узким губам его скользнула легкая улыбка. Поверил? Нет? Рэми и сам не знал, зачем объяснялся, но в этот миг почему-то понимание брата было важно... они оба знали, что никакой браслет Рэми не остановит, но оба не хотели ссориться.
Арман его брат... и все, что он делал...
Рэми вздохнул... как можно злиться на кого-то за заботу? Хотя эта забота душит. Душит ли? Дверь внутри приоткрылась, и Рэми испуганно вздохнул… он почему-то никогда не хотел помнить. Боялся что-то помнить, но теперь его уже не спрашивали…
— Этот человек — архан? — тихо спросил Арман.
— Да, — ответил Рэми не понимая, к чему этот вопрос. А Арман же не унимался:
— Глава рода?
— Нет.
— Принц?
— Нет.
— Тогда не понимаю, — сказал Арман, вдруг расслабляясь. — Прикажи ему явится сюда, и он явится. Хочешь, чтобы никто не знал о вашей встрече... я тебе это устрою. Вы встретитесь в месте, где я смогу обеспечить твою безопасность и сохранить вашу тайну...
— Но... — выдохнул Рэми...
— Ты не понимаешь, — Арман вновь отпил вина и устало повел плечами. — Наш род один из самых сильных, я его глава, ты — мой единственный брат и на данный момент — мой наследник. При этом друг наследного принца, ученик телохранителя повелителя и высший маг, что само по себе сочетание опасное. Лишь повелитель, Миранис, их телохранитель, я да чужие харибы могут отказаться явиться на твой зов. Остальные, увы, отказывать не имеют права. Так что будь лапочкой и подождем твоего человека вместе.
Рэми прикусил губу, опустив взгляд в стол. Арман прав… и не прав одновременно. Рэми архан и да, теперь он имеет право звать, а не являться сам. Да, в городе теперь небезопасно, но даже в собственных покоях в замке, как оказалось, небезопасно. Но… самое важное не это. Ему надо увидеть Жерла! Надо узнать, что на самом деле произошло тогда в том тронном зале и откуда Жерл знал о той проклятой ловушке.
А, самое главное, надо узнать, для кого на самом деле была та ловушка…
Впрочем, наверное, Рэми знал ответы на все эти вопросы, и самое важное было не в этом… ему надо было посмотреть в глаза Жерлу и спросить за что? За что тот хотел его убить?
Боль сжала сердце, дышать стало невмоготу, и сила опять потребовала выхода, когда вдруг Арман мягко закрыл запястье Рэми ладонью, активировав синие нити татуировок. И боль в руках принесла облегчение.
— Тем более, что только я могу тебя сдержать. Или телохранители. Так, может, не будешь упрямиться и на этот раз все сделаешь правильно?
— Но тогда… там… ты не сдержал…
— Тогда ты не был самим собой, Рэми. Твоя сила не подчинялась тебе, а была отравлена рапсодией. Больше этой заразы тут не будет, не только я на это не позволю. Ты же сам… ты никогда меня не ранишь. Я это знаю.
— Ар... Я сам… почему ты всегда и все делаешь по-своему?
Постыдная мольба в голосе, но Арман не насмехается. Смотрит слегка печально, отпускает все так же горевшее запястье и шепчет едва слышно:
— Забудь слово «сам», Рэми, теперь ты не один. Теперь у тебя есть я. И, мне кажется, ты сам многого не понимаешь и нам пора поговорить. Поговорим. Серьезно, по душам. Но сначала ты скажешь мне, где найти этого человека, как его зовут. Я отдам приказ Нару, мой хариб найдет твоего друга...