— Что это? — прохрипел Рэми, на миг забыв как дышать.
— Дар, телохранитель повелителя, просит высших магов о помощи... — явно через силу выдохнул Лиин. — Они создают сеть. Никогда такого не видел... и надеялся, что и не увижу.
— Почему? — удивился Рэми, и сразу сам ответил на свой вопрос.
Дар взлетел в воздух, застыл, улыбаясь, раскинув руки, принял ниточки силы, тянущиеся от высших магов... высшие были осторожны, но телохранителя уже начинало лихорадить. Из носа его, ушей, тонкими струйками текла кровь, татуировки на запястьях светились ровным синим цветом, а на шее выступила, поползла вверх частая сеть сосудов.
— Он не выдержит... — выдохнул Лиин, и Рэми почувствовал, что хариб, увы, прав... силы, подаренной высшими, было слишком много для одного мага, пусть даже если маг высший, пусть даже если он лучший в Кассии... боги, как остановить это магическое пламя, как?
"Тише, тише", — прошелестел сквозь огонь едва слышный шепот, и Дар опустил вдруг руки, закрыл глаза и глубоко вздохнул:
— Мой повелитель…
"Ты же знаешь, что я рядом, брат. Знаешь, что не брошу и помогу. Знаешь, что разделю твою боль… давай же, Дар…"
И Дара будто окутало мягким сиянием. Он улыбнулся, хоть и явно через силу. Кожа его вновь стала чистой, засветилась изнутри ровным синим светом, и в широко распахнутых глазах заплясало послушное, ласковое пламя. Нити, убегающие в огонь, напряглись до звона, тянулись, подчиняясь едва заметному танцу тонких пальцев, оплетали, резали огненный шар, и рев магического пламени стал мягче, спокойнее... усмиренной огромной, льющейся от Дара силой...
"Тише, тише, — лился шепот, даруя работающему магу силу и уверенность. — Тише... еще немного... мы выдержим".
И Рэми узнавал и не узнавал тот шепот.
— Мой повелитель, — выдохнул Дар. — Потерпи, я сейчас...
И в тот же миг сердце пламени выплюнуло в телохранителя струю огня.
Дар упал на колени, его вырвало кровью. И сеть на шаре натянулась до звона, а нити ее истощились, рискуя выпустить новую волну ревевшего от радости пламени.
— Дар, встань! — звал где-то повелитель, и телохранитель пытался подняться, но вновь упал на колени, охваченный бросившимся на него огнем. Как еще жив? И Рэми, более не в силах смотреть, рванул к Дару, ставя на ходу защиту.
— Нет! — отчаянно крикнул за спиной Лиин, но, на счастье, брата без щита на оставил.
Рэми подбежал к телохранителю, схватил его за шиворот, заставил подняться и, протащив под щит, бросил рядом с ничего не замечающим Арманом.
— Ты... — выдохнул Дар. — Подхвати сеть, брат. Подхвати, пока оно не вырвалось... закончи, слышишь!
— Теперь я тебе брат! А совсем недавно...
— Не время. Потом... Там люди умирают, — тихо ответил Дар, и из уголка рта его побежала по подбородку алая дорожка. — Рэми, ради богов! Не сейчас. Потом поспоришь... давай, мальчик!
Как же заговорил...
Щелчок, рванувшая в сердце боль... еще одна нить лопнула на сердце пламени, еще немного, и зараза вновь побежит огненной дорогой по улицам, наберет силы... и придется начинать заново. Только с кем? С истощенными помощью телохранителю высшими магами?
И уже понимая, что это безумие, самоубийство, глупость, Рэми рванул обратно, в рвущее, неистовое пламя, встал на место Дара и замкнул на себе сеть...
— Ты... ты... — множество голосов, разных, знакомых и нет... тихие вопросы, пробующие ментальные прикосновения... и множество потоков... ровных, блестящих потоков чужой силы. Сила наполняла, рвала изнутри, и Рэми, чувствуя на губах вкус собственной крови, поспешно плел сеть рун... надеясь, что закончит раньше, чем...
Не закончил. Более не находя места, чужая сила рвала ментальное тело на кусочки, тянула к грани, туда, где уже ждал, усмехался довольный Айдэ. Боль... разрывающая на кусочки боль! Вздувшиеся на руках вены, синие прожилки по натянутой до предела коже, уже не слушающее приказов тело и тихий шепот внутри:
— Откройся мне, мой мальчик. Дай себе помочь...
Зов повелителя пытался прорваться через пелену огня, и Рэми из-за всех сил старался сделать то, о чем его просили... но не мог... не мог поверить повелителю! Не после того проклятого зала, не после того, как пытались убить Аши, не после того, как из него старались сделать марионетку! Бездушную игрушку Мираниса!
— Рэми... — вплелся в сознание другой голос. — Позволь мне...
И Рэми взмолился, не в силах сопротивляться этому зову:
— Не могу... Мир, я не могу...
— Так повторяй за мной, дружок, — ответил Миранис, и… открыл свою душу.
Рэми на миг опешил. Вот так, запросто? Без щитов, без защиты, до самого дна? До тайников, в которых сам себе не признавался? До постыдного одиночества и боли, от осознания, что ты никому не нужен?