Едва живой Рэми сполз с коленей Лиина, попытался перевернуться, но вновь упал на мостовую, прижатый к ней мучительной слабостью.
— Лиин... — вновь позвал Рэми и вновь не дождался ответа. Пополз было к щиту, но застыл, когда тонкая ладонь сжала его предплечье, удерживая на месте:
— Мой архан, — прохрипел Лиин. — Прошу, останьтесь под моей защитой. Вы же сейчас...
Беспомощен? От злости на миг стало легче. И Рэми даже встал на колени, даже уже почти поднялся, но опять без сил упал на мостовую. И вновь потекла по губам кровь, вновь частые капли разбились о мостовую, вновь стало обидно и горько от собственной беспомощности. Там, за щитом, погибали люди... Армана люди, его люди. Там лилась кровь... там пытались...
Защитить? Их?
Рэми вновь попытался подняться, вновь упал, почти плача от собственной слабости. Сжал рядом зубы, застонал Лиин под новым ударом в щит, что-то прошептал Арман, и Рэми вдруг понял, что все это бесполезно... защищать их бесполезно. И щит будто прорвало. Упал на мостовую, проскользил по ней спиной, оставляя кровавый след, молодой мужчина. Остановился рядом с Рэми, прошептал:
— Прости, мой архан, — и потерял сознание.
Рэми замер, узнавая мага из своей свиты. Того самого, мимо которого проходил выпрямив спину, окидывая гордым взглядом. Того, кому отвечал резко, когда тот мягко предлагал сопровождать его в столицу. Того, кто терпеливо ждал у дверей его покоев...
Одного из подопечных Армана, мага, на руках которого теперь потухало золото татуировок. И Рэми в бессилие сжал кулаки. Если бы он мог... мог, как Дар обратиться к высшим, попросить у них силы... если бы он мог... но он не был телохранителем. Он сам от этого отказался... и теперь никто ему не поможет. И он не может, не может остановить эту кровавую мясорубку. И вновь в щит ударило, и вновь орошило чей-то кровью, и вновь стало на душе муторно.
— Аши, Аши... — позвал Рэми... Но полубог лишь горестно сложил помятые крылья. Сейчас у него тоже не было силы, ни у кого у них не было... лишь...
— Мир... — выдохнул Рэми, не особо ожидая ответа.
«Да, друг мой», — зашелестело где-то рядом.
«Мир... помоги...» — взмолился Рэми, и откуда-то издалека пришла поддержка и мягкое удивление. Мир слышал. Мир окутал мягком одеялом силы. Мир осторожно потребовал: «Откройся!»
И Рэми, уже не сомневаясь, повиновался. Поднял голову, чувствуя, как Мир смотрит на мир его глазами, как чувствует его беспомощность, как гневается, сжимая в раздражении зубы. И говорит зачем-то: «Не вмешивайся. Я отправлю к вам высших магов».
«Но они умирают сейчас», — выдохнул Рэми.
«Лучше они, чем ты. Будем надеяться, что они удержат защиту до того, как к вам придет помощь, — коротко ответил Мир, но Рэми не сдался. Зажмурился до боли и прошептал, вкладывая в шепот все свое отчаяние:
— Мой принц... пойми. Прошу тебя, пойми... мне не надо твоих высших магов. Не надо больше крови. Я не хочу... не могу... этого и так слишком много... мне нужна сила. Аши нужна сила. Много... твоя сила. Мой принц, я знаю, что прошу слишком многого. Но мне... мне сейчас некого больше попросить. Только тебя... только вас. Только моих братьев...
«Братьев, значит, — тихо спросил вмешавшийся в разговор Кадм. — Будь по твоему, Рэми. Мы не может открыть к тебе переход, слишком опасно. Но мы придем к тебе... и когда придем, ты уж не обессудь, убьем каждого, кто не склонит перед тобой голову. Каждого, кто еще будет даже думать тебя убить. Так что ты постарайся, брат, если на самом деле хочешь, чтобы они жили».
И в тот же миг в Рэми полилась чужая сила. Ироничный Кадм, хмурый Лерин, желающий удачи Тисмен. И неожиданно спокойный Миранис. Рэми медленно поднялся с колен... чувствуя, как расправляются за спиной крылья. Вирес... учитель тоже подарил свою силу, аккуратно, чтобы не навредить. И... повелитель...
Тепло в груди. Вырвавшееся имя... Нэскэ... и Рэми опустился перед Лиином на корточки, прошептал:
— Береги брата, — и, встав, шагнул за щит.
Буря на миг приутихла. Хлопнули в небо, разорвали завесу дыма черные крылья, засмеялся внутри Аши, и сами собой легли в ладони бесчисленные нити.
— Стоп! — выкрикнул Рэми, и все застыли. Поклонились, отошли под щит Лиина покрытые своей и чужой кровью маги Армана, вышли на улицу столь же помятые наемники, и Рэми сжал ладони. С силой, чтобы они поняли. Сминая, напрягая до звона, чужие нити.
Общий стон. Упавшие на колени наемники. Ошеломление в их глазах и собственный голос, казавшийся теперь вдруг чужим:
— Лучше вам меня не злить. Не злить целителя судеб. Вы так много раз лишали других жизни, что мир без вас станет только чище. Лучше. И стоит мне только сомкнуть пальцы...