— Рэми, — позвал он. — Ну же, Рэми…
Темнота. Мягкая пульсация зова, и в тот же миг — яркий свет, страх, то ты раскроешь душу, а там… там на другой стороне не примут, не поймут. Но Рэми понял. И шальной мальчишка ответил, ударил искренней радостью. И раскрылся, пусть даже не сразу, заливая душу огненной лавой. Мир дернулся, чуть было не упал, накрытый слабостью, но Лерин… Лерин поддержал. На этот раз его, не отца. Усадил в кресло, опустился в ногах, мягко коснулся щеки, прошептал неожиданно ласково:
— Ну же, Мир… мы рядом… и с тобой рядом, с ним… Мир…
Рядом? Телохранители, отец… все рядом. И Мир дернулся в том самом кресле, где недавно сидел отец, содрогнулся от нахлынувшей на него боли, но дал далекому Рэми дышать. Выдержать жар, льющуюся через кожу чужую силу. Даже если сам забыл, как дышать, накрытый чужой болью.
— Ну же! — прохрипел он, когда тонкие пальцы мальчишки быстро плели сеть, окутывая шар огня нитями магии. — Ну же! — в раздражении выкрикнул Миранис, когда Рэми потянул сеть на себя, режа огонь натянутыми до предела нитями… — Давай же!
И все отхлынуло. Мир дышал и не мог надышаться… посмотрел на ошеломленного отца и сказал то, что давно хотел сказать:
— А вы думали, что я не выдержу?
И хотел встать, но упрямый Лерин вновь толкнул его в кресло.
— Я не думал, мой принц, — сказал он. — Всегда верил. Отдохни. Вернется Тисмен, тебя подлечит. А пока просто полежи. Я позову твоего хариба. И буду рядом… спи.
— А Рэми?
— Рэми был с Кадмом. Ты же веришь своему телохранителю силы, не так ли?
Миранис верил, но слишком хорошо знал Рэми. Кадм его не удержит. Никто не удержит. Может, разве что сами Миранис… но… слабость давила в грудь, и даже сидеть, дышать было невыносимо.
— Прости, сын, — сказал вдруг молчавший до этого Деммид. — Ты… действительно вырос. В первый раз ты озаботился кем-то, кроме себя.
— Плохо же ты меня знаешь, отец, я всегда… — ответил Миранис, и тотчас прикусил язык, вспомнив, как еще недавно чуть не довел телохранителей до черты. Как седмицу горели в магическом огне все трое, впитывая боль Мираниса. Лишь потому, что их принц позволил себя ранить в уличной драке.
Глупо. Даже вспоминать глупо. Но прошлого не вернуть, а в последнее время Мир старался не подвергать опасности ни себя, ни телохранителей. Да и покушения чуть приутихли… если бы только не Рэми… не этот упрямец! Если бы не сомнения внутри, непонимание, чего на самом деле Мир хочет, и что имеет право требовать.
Рэми наследник Виссавии. Так же, как Мир — наследник Кассии… и впервые в жизни принц встретил кого-то, кто был ему на самом деле равен. И близок, как никто более.
Проклятый братишка Армана, кого хочешь доведешь до белого каления!
— Видимо, ты прав, — вновь начал повелитель. — Я всех вас слишком плохо знаю. Тебя и твоего Рэми.
Твоего? Миранис не был в этом уверен. Но помощь Рэми исчерпала все силы, и Мир уже не сопротивлялся, когда его хариб осторожно нажал на спинку кресла, приказав ей опуститься, стать ложем. Когда чуть приподнял ноги Мираниса, помогая им найти опору, а принцу лечь удобнее. Не сопротивлялся, когда его укрыли пледом… и лишь повернул голову, глядя, как светит в окно, заливает все вокруг золотом, зимнее солнце.
Там, внизу, шелестел опушенными инеем ветвями парк, там, вдалеке, восстанавливалась после магической атаки столица. Там, в глубине кабинета, докладывал что-то отцу дозорный:
— Огонь исчез, мы работаем с раненными... Причины атаки не известны. Знаем, что источником огня был Жерл, старшой дозора, но… он не обладал такой магической силой, мой повелитель. Несомненно, атака была направлена на кого-то другого, так, чтобы наверняка... И еще… мой повелитель… мне тяжело об этом говорить, потому что Жерл был моим другом и соратником… но, судя по тому, что от него осталось… он был носителем лозы.
Миранис напрягся, повернул голову, заставив себя слушать.
— Когда магии в казармах станет меньше, мы отправим туда своего дознавателя.
— Того мальчика, Майка, — спросил повелитель. — Не слишком ли он молод для такой должности?
— Его взял в дозор Арман, мой повелитель. И пока это решение кажется правильным. Майк спокоен, работящ, выполняет все приказы и его действия быстро приносят результаты. Только… за ним надо постоянно присматривать. Он слишком погружен в свои мысли и это бывает опасно.