— Я понимаю, что Жерл был тебе дорог, но это не повод идти за ним, — сказал Кадм. — И, сомневаюсь, что он бы этого хотел, не так ли?
— Он бы не хотел, — тихо согласился Рэми, опуская голову, и в глазах его застыли слезы.
Проклятие! Значит, Майк был прав, и этот Жерл действительно значил для Рэми многое... очень многое. Но это не все. Кадм шкурой чувствовал, что Рэми гнетет что-то еще. Впрочем, игра с чувствительным целителем уже начинала поднадоедать. Этот мир недобрый, и Рэми давно пора это понять, а не ломаться после каждой мелочи.
— Может, тебе стоит пойти в храм Айдэ и заказать церемонию проведения твоего Жерла через грань? Говорят, что он был носителем лозы, это правда?
— Да, — вздрогнул Рэми, опуская голову еще ниже. — Да…
— И ты знал? — бил словами Кадм, шагая ближе к мальчишке. Позволил. Хорошо.
— Догадывался, — еще тише, едва слышно ответил Рэми, и голос его хрипел, а по щеке скатилась первая слеза. — Чувствовал это в нем… Жерл жалел… в петлю лез… я его из этой петли… я! — прошипел он. — А он... он все равно убивать пошел!
Да, малыш. Вот такой этот мир. Одного спасешь, многих погубишь. А ты что думал, блажной целитель?
— Сколько лет тебе было?
— Семь… восемь… не помню… — и взмолился сразу же, — зачем ты меня мучаешь? Почему?
Хороший вопрос. Но нарывы надо скрывать. Твои — тем более. Хотя удовольствия в этом не было никакого. Виреса сюда надо, он учитель. Армана, он брат. Так нет, все сам решай!
— Рэми, ты маг… целитель… и помог убийце? Да как ты после этого с ума не сошел? — спросил Кадм, делая к Рэми еще маленький шажок. И опять «не заметил».
— Он не убивал… пока был в деревне… пока все это не началось. А потом… потом Эби…
Кто такая Эли пусть Арман выясняет… на то он и старший брат, и глава рода.
— Скольких он убил? — спросил Рэми.
— Мы не знаем. И не думаю, что тебе это надо знать. Это не твоя вина. Ты спас его из петли, ты помогал ему сдерживать тварь внутри, ты не виноват, что Жерл вернулся в столицу.
И Кадм, увы, знал, кто виноват, но это позднее. Ветер вновь взвыл за стенами, всхрапнул рядом спящий, и Кадм осторожно вновь шагнул к Рэми… на счастье мальчишка вновь позволил. Даже дал сесть рядом, даже не шевельнулся, когда Кадм осторожно положил ему ладонь на плечо.
— Это все моя вина, — сказал вдруг он.
— Твоя вина в чем…
— Этот огонь. Эти люди… эта ловушка, она была на меня. Понимаешь?
Кадм раздраженно передернул плечами, еще как понимая.
— Значит вот о чем ты ссорился с Арманом в той таверне? Брат не пустил тебя к Жерлу, послал вместо тебя хариба, так?
Молчание Рэми было красноречивей всех слов, а Кадм мысленно похвалил Армана: хоть что-то этот сноб белобрысый сделал правильно.
— Ну ты и дурак, брат, — выдохнул Кадм. — Мы возвращаемся в замок.
— А если я..! — ожидаемо взвился Рэми, но Кадм одним жестом подставил его на ноги и втолкнул в переход, предупредив дозорных и Майка, что они уходят. И чтобы дозор вернулся к больным. Сами справятся.
И как только они вылезли из перехода, в мягкий полумрак, вмазал Рэми, да, так, что мальчишка упал на вылизанный слугами пол, а стоявшие у дверей округлой залы дозорные нервно дернулись. Но помогать брату своего старшого не посмели. Правильно… пусть только посмеют, и будет повод вмазать и им!
Рэми закашлялся кровью, встал на четвереньки, ошеломленно провел ладонью по окровавленному носу. И зеркальные стены отразили его потерянный, пустой взгляд, который взбесил еще больше.
— Сопротивляться не будешь? — издевательски спросил Кадм. — Как же так?
И ударил еще раз. Ногой в грудь, не сильно, но ощутимо. Рэми перевернулся, упал на спину, и, уже не замечая бегущую по щекам кровь, спокойно спросил:
— За что?
О, Кадм бы рассказал за что! Еще как бы рассказал, еще бы и добавил, но тут двери залы открылись, и внутрь вбежал, бросился к Рэми парнишка… вроде как из людей Армана. Вроде, маг, один из подобранных дозорных псов, с золотыми татуировками рожанина на запястьях. Лиин.
— Мой архан, — выдохнул он, и уже почти добежал…
Мешает! Легким жестом Кадм отбросил Лиина к стене, и в тут же в глазах Рэми появился смысл. И зачатки злости.