— Почему он? — спросил Рэми, и жрец спокойно ответил:
— Ритуал был тяжелым, ваш брат сейчас во власти кошмаров… мы не могли пока его разбудить, потому приковали к алтарю. Теперь, когда Нар уже больше не стремится за грань…
Лиин чуть было и сам не бросился к Арману: его друг, покровитель, теперь метался в бреду, безмолвно, оттого еще более страшно, но Рэми был быстрее. В один миг оказался рядом с братом, схватил за запястья, останавливая новый, безумный приступ, и быстро что-то прошептал на том же, чужом языке. Арман обмяк на миг, и Рэми воспользовался передышкой: коснулся лба брата, одним коротким движением, пробормотал неразборчиво пару фраз, и Арман выдохнул:
— Айдэ…
— Айдэ, значит, — покачнулся Рэми. — Вот где ты был те три дня, брат. А после этого меня называют идиотом?
От нотки злости в его голосе стало на миг страшно. Но Рэми успокоился так же быстро, как и вспыхнул гневом, прохрипел:
— Спи! — и Арман погрузился в тяжелый сон, а брат его застыл рядом, будто пытаясь и не в силах отдышаться.
Очнулся, наконец, медленно провел ладонью над лицом старшого, собирая, сматывая в клубок темный туман. На миг стало тяжело дышать, дохнуло холодом и чужим отчаянием, а Рэми аккуратно сжал пальцы, и туман растекся по его ладони, въелся в кожу, последним безмолвным криком лизнув, обвив пальцы.
— Мой архан… — начал Лиин, когда Рэми вдруг стремительно побледнел, будто собирался упасть в обморок. Но вновь очнулся, прохрипел:
— Дай мне платок, — и осторожно вытерев пот с лица Армана, бросил платок обратно Лиину и провел пальцами по оковам, превращая металл в прах.
— Глупый… глупый Арман… зачем тебе было играть с богами? С Айдэ… спи… Я сделаю все, чтобы вы выжили… все выжили. И я. Просто поверь мне и не мешай… Мы уходим, Лиин.
Бросил последний взгляд на уже безмятежно спавшего брата и перед выходом не забыл поклониться статуе Радона и приказать оказавшемуся рядом дозорному.
— Присмотрите за ними, пока Арман проснется.
— Да, мой архан, — поклонился ему дозорный.
А огонь магии все шумел по обе стороны от статуи Радона и через его шум слышался крик птиц над куполом храма: Рэми, хоть и шел спокойно к выходу, но уже не контролировал силы заклинателя. И Лиин чувствовал его боль и гнев, чувствовал его смятение, но опять же, был бессилен. Его архан не принимал ничей помощи.
Голова раскалывалась, открывать глаза пришлось себя заставлять. Ярко-синий купол плыл перед глазами, прямо перед алтарем возвышалась, смотрела слепо статуя Радона, восседавшего на высоком, изрытым рунами троне. Тянула душу тихая мелодия, путались в сетке тонких колон далекие стены.
Воспоминания о недавнем ритуале путались и плыли на волнах чужой боли. Кожу на руках тянуло от высохшей на ней лимфы, белоснежные одежды пестрили пятнами, и голова кружилась до мути. И неслись вверх, в высокий потолок, два синих фонтана силы по обе стороны от статуи.
Этой самой силой пахло так, что горло сводило. И, наверное, еще долго Армана будет мутить от этого запаха. Так же пах тот огонь, так же шумел и шелестел, как вода в фонтанах, когда пытался добраться до Нара. Как не добрался-то?
Эрр? Эрр…
Потирая виски, Арман заставил себя сесть на алтаре. Посмотрел на статую, поклонился ей, поблагодарив за то, что еще жив, и осмелился, наконец, посмотреть, на другую сторону ведущей от ног статуи ковровой дорожки, туда, где стоял алтарь, на котором лежал Нар.
— Живой? — прохрипел он. И стоявший рядом Лис тихо ответил:
— Конечно, живой. Ты же его не отпустил.
И никогда не отпустит!
Покачнувшись, Арман встал с алтаря, и, оттолкнув бросившегося помогать Лиса, кинулся к Нару. Кожа бледная, но чистая, без следа ожогов, губы сжаты в тонкую линию, на лбу обозначилась, пульсировала нервная жилка. Кошмар терзал его воспоминаниями о боли, но самой боли уже не было. И Арман вздохнул, нагнулся над Наром, прошептал на ухо:
— Тише, тише, друг мой, уже все…
Нар вцепился ему на миг в рукав, в потом успокоился вдруг, и погрузился в тяжелый, но все же сон.
— Тише, Нар, тише, — шептал Арман, гладил хариба по спутанным волосам, пока тот окончательно не успокоился. Лицо его порозовело, Нар улыбнулся во сне, вновь ухватился за рукав Армана и прошептал:
— Мой архан.
— Отсыпайся. Возвращайся ко мне. Я буду ждать, Нар.
— Мой архан… Рэми…
— Мой брат это сейчас не твоя забота, спи и возвращайся ко мне сильным.
И Нар заснул, на этот раз крепко и спокойно.