— Опять Шерен? — мягко ответила Виссавия. — Демон погубил Акима, а его последователи губят Рэми. Как... странно... Но теперь вы видишь...
— Вершителя судеб? О да... теперь вижу.
— Теперь видишь, во что ввязался?
— Вижу... но мне стало интересно. Впервые в жизни я и сам не знаю, чем это закончится.
— Ты простил меня, брат.
— Да, сестра... будет Рэми мой или нет, но я тебя простил.
21. Друзья. Просьба
Чтобы уметь просить,
надо обладать неограниченным доверием
к себе и другим.
Роберт Вальзер
Арман кивнул дозорному и стремительно вошел в свою спальню, безошибочно нашел дорогу в темноте, сел на кровати, приказав зажечься светильнику на столике рядом: он хотел, чтобы первым, что увидит хариб, когда очнется, был…
— Мой архан, — едва слышно прошептал Нар, и Арман тихо ответил:
— Я здесь, Нар.
— Прости… мой архан, я был недостаточно осторожен…
— Ты все сделал правильно, друг мой, — тихо ответил Арман. — Спи.
И хотел встать, но Нар вцепился в его рукав, прошептал едва слышно:
— Он знает… твой брат знает, что ты был у Айдэ.
Арман похолодел. Мягко высвободил рукав из цепких пальцев Нара и сказал:
— Не беспокойся об этом. Спи и набирайся сил. Ты мне нужен, Нар. И отпускать тебя я не собираюсь, ты же знаешь.
И коснулся запястья Нара, пробуждая его нити татуировок, заставляя его заснуть.
— Спасибо, мой архан, — прошептал Нар, погружаясь в сон.
А Арман вышел из спальни, мягко закрыл за собой дверь, и в сердцах пнул стоявший у стены стул.
— Старшой? — спросил дозорный. И сразу замер. И, поймав в зеркале свой взбешенный взгляд, Арман понял почему.
— Ничего, — спокойно ответил он. — Доложишь, когда Нар вновь проснется.
Только в душе того же покоя не было. И Арман не знал, что сделает Рэми со своей правдой.
Как же муторно-то, и сказать нечего. Временами Рэми казалось, что боги к нему несправедливы, но к Лерану они были несправедливы гораздо больше.
Луна вновь ушла за тучу, погрузив все вокруг в благодатную тьму. Темнота загустела, белыми мухами закружился в воздухе снег, застревая в тяжелых, еловых лапах.
Рэми молчал, осмысливая услышанное. Он верил оборотню, и в то же время отказывался верить. Жерл… который заменил отца, отрекся от собственного брата. И за что? За кровь оборотня… которая, как ни странно, текла и в жилах Рэми.
Снег падал на шерсть и тут же таял. Его пелена все более густела, уже почти скрывая и лес, и Ленара. Оборотня, перед которым было стыдно, будто Рэми у него что-то украл. Семью украл, поддержку, если так подумать. Ленар же никуда не спешил: молчал, берег больную лапу, косился в сторону Рэми. Ждал. Вопрос только — чего?
«Мне пора, — первым не выдержал Ленар. — Прости, поздно уже. Жена ждет».
Рэми вздрогнул, ушам своим не поверив. То, что он услышал в этом лесу, поразило, разбудило давние воспоминания, многое прояснило, но не помогло. Совсем. Ни смириться со смертью Жерла, ни приблизиться к носителям лозы. Ленар знал больше, Рэми это чувствовал. Только как из оборотня все вытянуть? Магией?
Рука не поднимется. Не на младшего братишку названного отца.
«Уходишь? Так просто? Я мог бы помочь…»
И в ответ получил лишь чуть грустный, внимательный взгляд:
«Мне не нужна твоя помощь. И жалость твоя, как ни странно, не нужна. Я взрослый мужчина и справлюсь сам».
Оно и видно, как справляется! Рэми стиснул зубы, чуть было не зарычав. Это все было знакомо, может, не даром Жерл так к нему привязался? У них с Ленаром было так много общего.
Но и давать Ленару уйти так просто было нельзя. Рэми прыжком подлетел к волку, заглянул требовательно в глаза, выжирая душу, выдавил: «Знаешь. Почему не говоришь?»
«Потому что хочу, чтобы ты жил».
Рэми опешил. Эта «тварь отверженная» заботится о нем, об архане, о высшем маге, о брате главы северного рода? Как же все это смешно… и, опять же, до боли знакомо.
«Почему?»
Ленар опустил взгляд, показавшийся на миг таким виноватым:
«Жерл тебя любил... как сына... значит, ты мне — как племянник. Прости... знаю, что не хочешь быть племянником отверженного, но все же... я не могу... как я буду брату за гранью в глаза смотреть, если тебя погублю?»
Рэми вздохнул едва слышно. Обошел Ленара, принюхиваясь. Плохо пахнет, гноем и сваленной шерстью. Недолго по лесам побегает, если не помочь. А за помощью к виссавийцам не пойдет… ведь убил. А, может, и не раз.