— Ты… — глаза мальчика блеснули гневом. — Ты нечестный! Вы все нечестные! Я вам помог, а вы… вы сказали, что будет лучше!
— Ты мне помог? — удивился Рэми и, оглянувшись, Аланна увидела, как он натягивает через голову тунику, задумчиво завязывает ее на талии поясом, и вздрогнула.
— Рэми, твои татуировки…
— Позднее, — сказал он.
— Но они… синие… ты… я не понимаю…
Да вот только мальчик не дал о себе забыть: сжал кулаки и вновь прошипел:
— Ты нечестный! Кадм нечестный! Вы сказали, что больше не будет больно! — выкрикнул мальчик. — А мне… мне…
Аланне так не хотелось его слушать! Разве важны сейчас какие-то детские обиды? Почему Рэми жестом заставляет ее замолчать, почему глаза его наполняются синим светом и кажется, что все вокруг темнеет и воздух становится плотным… жестким, не желает проходить через горло. И так же оглушительно пахнет магией!
А Рэми обошел кровать, встал в паре шагов от мальчика, и огонь в его взгляде стал жестче, сильнее. И показалось Аланне, что хлопнули за его спиной крылья, и Рэми как-то незаметно изменился. Стал чужим, таким далеким… как высшие маги.
Скрипнула едва слышно дверь, склонился перед Рэми, низко, слишком низко, Нар, дернулся, увидев мальчишку:
— Астэл? Разве ты не в школе? Кадм знает, что ты здесь?
— Ты его знаешь? — тихо спросил Рэми.
— Да.
— Он и в самом деле мне помог?
— Да.
— Я ему что-то обещал?
— Нет. Обещал Кадм. За помощь тебе. И обещание свое исполнил, не так ли, Астэл?
И вновь этот странный жест Рэми, заставляющий молчать. И вновь тишина, густая, тяжелая, к которой, казалось, прислушался сам замок. И показалось вдруг, что вокруг потемнело, подернулось дымкой. И что все вокруг пронзили натянутые до звона разноцветные нити, и Рэми развел руки, словил нити, переплел их в новый узор… а потом сел перед мальчишкой, заглянул ему в глаза и спросил:
— Ты ведь не помнишь, чего так недавно боялся?
Стало страшно... откуда эти нити, что они означают?
— Нет, мой архан, — ответил Астэл, и в голосе его теперь было больше страха, чем гнева и обиды. — Не помню.
— Так почему пришел?
— Моя мама… — Астэл опустил голову. — Она нашла меня.
— А ты не можешь ей доверять, как раньше? — голос Рэми лился и лился, каждое слово будто ставило печать на израненной душе, и Аланна вдруг поняла… что совсем ничего же не знает о своем любимом. Абсолютно ничего… А Рэми опустился перед ребенком на колени, погладил ладонями его предплечья, сказал вдруг:
— Мы тебя не обманули. Просто некоторые вещи лучше помнить… чтобы не ошибиться вновь.
— Но…
— Ты хочешь кому-то доверять? Можешь доверять мне, Астэл. Хочешь, я буду твоим другом?
— А можно… — Астэл замялся и выпалил вдруг: — Можно учителем?
Рэми? Учителем? Мага? Но чему же удивляться, если он и сам сильный маг? Если он теперь имеет на это право? Может, это всего лишь сон? Тогда пускай этот сон не заканчивается! Потому что теперь…
Аланна верила и не могла поверить…
— Глупенький, — засмеялся Рэми. — Какой же из меня учитель? Я и сам пока ученик.
— Никто не хочет. Кадм вот тоже… а твоим вот был.
Глаза Рэми блеснули гневом, он поднялся с ковра, глянул как-то странно на Нара, и Аланна вдруг поняла, что он растерян. Сильно растерян. Но… Кадм, телохранитель наследника, учителем Рэми? Персональный учитель был только у высших магов, да и телохранители никогда не стремились брать себе учеников, так что же происходит-то?
И почему Рэми прислуживает хариб Армана? Да и сам Арман-то где?
— Тебя все любят, а меня…
Какие страшные слова от шестилетнего мальчика. Но еще страшнее горькая улыбка на устах Рэми. Как же хочется встать, подойти, стереть ее поцелуями. И плевать уже на Нара и Астэла, на всех плевать, главное, чтобы Рэми больше никогда так не улыбался! Чтобы исчезла эта странная беспомощность из глубины его глаз.
А Рэми лишь тихо сказал:
— Любят? Глупенький.
— Я могу остаться с тобой? — выдохнул Астэл. — Пожалуйста…
— Можешь, — вдруг ответил Рэми. — Если ты этого хочешь, то почему бы и нет?
И Аланна, к стыду своему, позавидовала этому мальчику. Он будет рядом с любимым. Будет видеть его улыбку каждый день, будет слушать музыку его тихого, ласкового голоса. А ей? Ей, наверное, вновь придется уйти. Уже скоро.
— Уведи мальчика, — сказал вдруг Рэми Нару. — Потом поговорим. Оставь нас одних.
— Пришло приглашение от телохранителя.
— Вот и хорошо, — усмехнулся Рэми. — Приготовь Астэла к выходу. Пойдешь со мной?
— Да! — и на лице мальчика отразилась такое искреннее счастье, что и Рэми на миг растаял. Опустился перед Астэлом на корточки, сказал совсем серьезно: