Арман помнил эту лозу. Помнил как эти шипы врывались в плоть Мираниса. Помнил льющуюся с алтаря кровь и крики друга. Помнил, как рвался в веревках и ничем не мог помочь. Помнил и ненавидел за это и Шерена, и его игрушку, и Этана, носителя этой твари.
— Ты… — прошипел Арман.
— Злишься на мою детку? Зря. Она больше не убивает, — ответил Шерен, позволяя лозе змеей обвиться вокруг его запястья, — ей здесь это не нужно. Она живет моей магией, она счастлива. И я хочу, чтобы и остальные детки тоже вернулись ко мне, все одиннадцать. И твой брат, твои друзья мне в этом помогут.
— Тогда как вас можно убить?
— Средство в твоих руках, — ответил Шерен, зачарованно наблюдая за своей любимицей. — Убьешь остальных десятерых носителей, ослабишь Алкадия. Сможешь одолеть и его… но будь осторожен… — лоза скользнула выше, и Шерен поцеловал ее такую милую, нежно зеленую ветвь, — моя лоза это не единственное проклятие Алкадия. Ты ведь понимаешь, что изгнали его не просто так, мой мальчик?
— Тогда скажи почему?
— Ты забываешься, Арман, — усмехнулся демон, посмотрев прямо в глаза. И от этого взгляда стало жутко, но Арман лишь ответил взглядом на взгляд демона и молча улыбнулся: пока Айдэ не разрешит, Армана тут никто не тронет. — Я зло. Я и без того тебе помог. Слишком помог. Дальше справляйся сам… или… сколько тебе еще осталось? День? Я заберу этот день себе.
— А Этан? — выдохнул Арман.
— Этан откупил свои грехи. Он теперь не в моей власти.
И Арман не стал спрашивать, как откупил.
Демон вдруг потерял к живому человеку интерес, вернувшись к жертве, дав понять, что больше не намерен продолжать этот разговор. Отдалился, заслонился пеленой ревущего огня. Одиннадцать носителей, из которых они знали только Алкадия… надо заставить Майка искать остальных. Только бы вернуться… один день. Только один долгий день во власти Айдэ.
— Пока Аши со мной, я ничего тебе не сделаю, — будто прочитал его мысли бог смерти. — Ты даже мне не нужен. Спи, Арман. Отдыхай. Этот день за тебя со мной побудет мой племянник.
И раньше, чем Арман успел возразить, его догнала тьма. Спасительная тьма, полная пронзающего душу покоя. Та, о которой мечтали все, попавшие в объятия смерти.
Уже давно стемнело, а они все еще носились по замороженным, заснеженным лесам. Третья деревня, а результаты все те же. Майк приказывал выстроиться перед ним всем жителям, считывал ауру каждого рожанина, но не находил нужной: не было среди них того, кто оставил тот венок у озера. А время и силы таяли, будто ускользали сквозь пальцы. Майк слышал, как начал роптать один из дозорных, слышал, как его одернул молчавший все это время маг: «Ты что дурак, не видел, что он вытворил у озера? Тут явно приказ повелителя, наследника или их телохранителей, не меньше. Хочешь перед ними отвечать? Я — нет».
Майк тоже нет. Но и принести Кадму было нечего. Майк уже видел разгадку, точно видел, пытался до нее дотянуться, но не мог. И это заставило его раздраженно вскочить на коня и вылететь в ночную тьму, забыв об усталости, об измученных конях и об уже начинавших роптать дозорных.
— Майк, прекрати, — начал один из них, когда лошади выбежали на огромное, спавшее под снегом поле. Светили над ними звезды, подмигивал с небес месяц и было тут так спокойно… тихо. — Завтра тоже будет день.
— Нам надо возвращаться в столицу. И перед этим закончить тут. Тот, кто приносил венок, пришел пешком, значит, не жил далеко…
— Майк, ты опять за свое. Арман нам голову оторвет, если ты упадешь от усталости. Да и коней пожалей. Не привыкли они к такой бешенной скачке. Ты же ни себя, ни их не бережешь… а если кони падут, как мы доберемся до деревни? Мага ты тоже измучил, портал он для нас не откроет, если только твоя сила… но мы же не хотим тревожить твоего покровителя без причины, правда?
О, Майк еще как не хотел. Как вспоминал о холодном, безжалостном взгляде Кадма, так и самому тошно становилось. И страшно… но и вернуться ни с чем… Кадм не требовал невозможного, но неразгаданное грызло душу горечью.
— Я могу связаться с кем-то из высших, — тихо предложил за спиной маг. — И мы отдохнем в столице. Если ты захочешь, продолжим завтра.
Ага, еще немного и вернется Арман. И будет задавать вопросы. И требовать ответы. И тогда исчезнуть незаметно из замка вряд ли удастся.