— Держи, чтоб не дергался! — приказал Урий. — Кричи, малыш, легче будет! Вижу его... вижу! Сейчас помогу.
Помогу? Рэми закричал, рванулся в руках верзилы, но не смог двинуться и на волос: держал слуга крепко. И кинжал острым жалом ворвался в кожу, разрезал мышцы. Рэми вновь дернулся и закричал так, как никогда не кричал. Урий выругался, поддел кончиком кинжала, что-то упругое, гибкое, и в то же миг боль стала почти выносимой, а дар хлынул во все стороны радужными брызгами и осел, наткнувшись на щит учителя.
— Осторожнее, Рэми, со своей силой, — выругался Урий и схватил со стола чашу, прикрывая что-то шевелящееся на полу.
Приказал верзиле следить, а сам провел кончиками пальцев по ране на плече, успокаивая кровь, прошептал едва слышно:
— Хорошо, Рэми, теперь все хорошо. Вылечить не вылечу, сам понимаешь, не целитель я, — прошептал он. — Большего не сделаю. Сейчас наложу мазь и перевяжу... а потом расскажешь, где ты эту дрянь подцепил.
— Неважно, где, — огрызнулся Рэми, наслаждаясь каждым вдохом.
Плечо рвало болью, может, и продолжит рвать, ведь лечить Рэми некому, но это все пройдет. Точно пройдет. Теперь уж точно...
Главное, чтобы Арман не узнал.
— Что это? — тихо спросил он.
— Что бы не было, слишком опасно, чтобы жить, — ответил колдун и чаша вдруг вспыхнула алым пламенем, а из-под нее раздался пронзительный, тонкий визг. Но вскоре смолк и он. Убрался по знаку Урия верзила, имени которого Рэми никогда и не знал. Да и знать не хотел. А Рэми сел на кровати, с грустью глядя на уничтоженную тунику и прошептал:
— Зачем?
— Ты сюда совсем уж слабым пришел. Если такого сильного мага как ты блокировало, то что бы стало со мной? Я ведь слабее тебя, Рэми, гораздо слабее, не думаю, что кто-то в Кассии будет столь же сильный, что и ты, не считая телохранителей и повелителя с наследником. Ты зачем от них сбежал?
Рэми сжал зубы, гадая, сказать или нет. Но кому-то надо было сказать. Сомнения рвали голову изнутри, душили, сжимали горло холодной рукой. Рэми запутался. А как распутаться уже не совсем и знал.
Рэми прикусил губу, поджав в груди колени и сказал:
— Они хотят моей свободы. Моих крыльев. А я этого отдать не могу. Если только...
— Если только не почувствуешь, что им равен, — засмеялся Урий. — Дело только в этом? В твоей проклятой гордости, в твоем стремлении к свободе? Бедный Гаарс, он даже не знал, что...
— … надо мной не властен.
— А у Армана и повелителя все всерьез, не так ли? Они-то тебя приструнить сумеют, и тут даже твоя сила не поможет. Они тоже маги, равные, сильные. Ты почувствовал поводок, потому и бесишься теперь? — Рэми отвернулся, понимая, что учитель, увы, прав. Но клетку... не мог терпеть. — Брось, Рэми. Они тебе не враги, ты еще не знаешь, что такое твой настоящий враг. А когда твой враг поймет, что ты жив..., спасение твое будет только рядом с принцем или в Виссавии.
— Что ты ко мне прицепился с этой Виссавией? — вспылил Рэми.
Урий лишь засмеялся и ответил:
— Я к тебе цепляюсь меньше всего. Вижу, ты пришел в себя, мой мальчик? Теперь уходи. И больше не возвращайся. Будет лучше, если и в нижний город ты больше никогда не вернешься, здесь для тебя стало опасно. Это не твое место, и пора уже с этим смириться.
— Кому я нужен?
— А кто нужен? Принц? Из него бы эту гадость вытянули сразу... значит, нужен был ты. Именно ты. Значит, тот, кто тебя достал, знал, что ты вылезешь из замка. И пойдешь ко мне. Удивляюсь, что ты дошел, не удивлюсь, если тебя ждут возле моего дома. Значит, лучше тебе сейчас быть тут, а не там. Так что давай. Выпей зелье и вали под сень брата, под защиту его рода, боевых магов. Если хочешь жить.
Жить Рэми очень хотел, только не верил, что на него охотились. Надо вернуться в замок, надо все обдумать. Спокойно.
После магии зелья стало дышаться легче, туго перевязанная рука перестала тянуть болью. Нашлась и туника. Правда, потертая, неизвестного цвета, с плеча того же верзилы, слишком свободная, но свежестиранная. Рэми скрепил ее поясом, посмотрел на учителя и понял вдруг, что да, Урий прав. Тут ему быть не стоит.
И доверять былому, увы, учителю, пожалуй, не стоит.
Дар, теперь не скрываемый, выпущенный наружу, легко проникал через туман, укрывающий душу Урия. Обнажал настоящую суть... клубившуюся тьму. И Рэми эта тьма совсем не нравилась. А еще меньше нравилось то, что и помочь он, увы, ничем не мог. А чем мог, помогать не хотел. Пока еще не был готов... убить.