— Повелитель хотел...
— «Хотел». Не «хочет». Я не знаю, что затевает повелитель, но, если хочешь, могу разнюхать. И... золото твое возьму, — он подтянул к себе мешочек, развязал тесемки, заглянул внутрь и тихонько присвистнул: — Щедр ты, братишка. Только золотом не разбрасывайся. Лучше прикажи мне прислать амулеты доступа и парные шкатулки, чем прокормиться я и без тебя найду. Ой не смотри на меня так, думаешь, только цех меня кормит? И в следующий раз так и скажи, что тебе нужна помощь, а не унижай друзей. И не приходи сюда, я сам к тебе приду, когда только захочешь. Не смотри на меня. Я выкуплюсь из цеха, если тебе так живется легче, я дам тебе платить мне золотом. И я буду тебе помогать. Скажи лишь чем.
Рэми отпил немного вина и сразу же полегчало. Улыбнулся поверх чаши Бранше, и подумал вдруг… волк же. Оборотень. Ему ли осуждать, если Арман…
— И мне тоже амулеты пришли, — усмехнулся Бранше. — И будет тебе в замке еще один друг, куда уж я денусь.
— Хвостатый такой друг, — рассмеялся Рэми, спуская с колен мышонка.
— А с Арманом поговори, когда он вернется. По душам говори, — начал Бранше. — Брат твой чистоплюй, каких мало, никому никогда гадостей не делает, а уж своему брату-то и подавно. Вещей для вас троих покупает, золота столько оставил, что и подумать страшно. Твой плащ, хоть на вид и прост, хоть понимаешь, сколько стоит? Драгоценности для тебя, для твоей матери, для твоей сестры, приданное такое за Лией дает, что женихи уже в очередь встали. Так поступает кто-то, кто хочет обмануть? Спрятать вас, как позор рода?
— Своего защищаешь? — усмехнулся Гаарс.
Рэми промолчал, но про себя заметил: Гаарс знает слишком многое. И что Арман с Бранше оборотни. Опасно много.
— Не надо на меня так смотреть, Рэми, — засмеялся Гаарс. — Не так многие в столице знают секрет Армана, я-то от Бранше узнал. Он своего издалека увидит. А выдавать нам его зачем? Арман всех устраивает. Умен он, справедлив. А что с темным цехом да с наемниками что-то не поделит, так это ж святое дело, на то и дозорный.
— Ты больше не наемник, — прошипел Рэми.
Гаарс отпил немного вина и ответил:
— Я наемник, мальчик мой. Только служу теперь тебе. Верой и правдой. Ты же этого хотел?
И посмотрел так пристально, что Рэми стало не по себе.
— Не тушуйся, Рэми, — усмехнулся Гаарс. Заметил же! — Привыкай, что тебе служат. Таким как ты да твой брат служить одно удовольствие. И хватит тебе вина. Тебе еще в замок возвращаться, не так ли? И портал ты открывать не спешишь?
— Я не уверен, что сумею, — выдохнул Рэми, посмотрев в окно.
Темно. Нар опять будет недовольно поджимать зубы, а телохранители... что обещали зайти после церемонии, наверняка, будут недовольны. Хорошо, хоть Армана в замке нет.
— Я провожу тебя.
— Арис быстр и умен, ничего со мной не станет, — ответил уже в дверях Рэми и сказал: — Я пришлю вам амулеты. Обоим.
Пещера окунулась в темноту, но, несмотря на царившую наверху зиму, здесь было сравнительно тепло. Крокодильчик должен жить... и не спать. Надо будет ему заказать пару, красивую и умную самку, потом, глядишь, и детеныши пойдут...
Зир взял в корзине кусок мяса, кинул его в воду, насладившись звуком лязгнувших челюстей. Хорош был трактирщик, жирненький... но золото скрывать ему было ни к чему, надеемся, что наследник будет умнее. Не будет, так тоже на корм пойдет.
— Ты зачем пришел? — спросил Зир, кидая вниз, на камни, новый кусок мяса.
— Он в городе, мой архан. — Кто бы сомневался, а? Мальчику не сидится в замке под охраной. Арман это исправит… только бы поздно не было. — Был слаб, но колдун помог.
— Где он теперь?
— У Гаарса… пьют.
Надо же, даже высшие маги пьют.
— Ждут его уже. Не доедет он до замка.
— Не вмешивайся, — вновь полет мяса в темноту и лязг челюстей. — Дай всему идти своим чередом. Пусть настоящие враги сойдутся, пусть покажут свое оружие. А нашим скажи, чтобы к нему не лезли. Убью первого, кто его хоть пальцем тронет.
Дурачок-мальчишка ушел, а Зир вывалил все содержимое корзины в воду. Играться и кормить крокодильчика расхотелось. Если Лиин облажается и не поймет, что и к чему…