Потерпи, мой архан…
— Идем, ученик, — сказал вдруг Алкадий, беря на руки свою лозу. — Подождем, пока наш пленник очнется. Пока ты привыкнешь к своему новому другу. Не обижай его, и он не обидит тебя.
И Лиин пошел. Еще немного... Да, еще немного.
Очнулся Рэми рывком, в полной темноте, и утонул в тяжелой боли. Она грызла несчастное плечо множеством глоток, тело пронзало дрожь, и некоторое время Рэми лежал неподвижно, боясь даже дохнуть лишний раз.
Терпко, до позывов к рвоте, пахло благовониями и травой. А сам дом вокруг был старым: чуть слышно поскрипывал, постукивал, жалясь на собственную немощность. Жрали его под полом мыши, примостились на чердаке голуби, спряталась на крыше сова. Дотянуться до них можно, только к чему? Все равно пока не помогут.
Рэми вздохнул, рывком выныривая из тяжелых волн полузабытья. Сейчас нельзя быть слабым. Попробовал пошевелиться и только тогда заметил, что прикован к проклятому столу... а собственная сила... где эта хваленная сила? Рвала грудь изнутри, но выхода не находила... придется, наверное, тут сдыхать, и легко умереть ему, пожалуй, не дадут.
Где-то наверху изредка раздавались чуть слышимые шаги и далекий лай собаки, перешедший в протяжный, горестный вой. По кому это, интересно, убивается? Уж не по Рэми ли? Домашние животные не чувствовались так ярко, как вольные… да и не хотелось теперь кого-то слушать, тратить мгновения на чужую жизнь. Да и неясно, ответят ли… слышат ли… дар заклинателя тоже затих, сделав своего носителя так постыдно беспомощным…
Скрипнул вдруг засов, жалобно заплакали под чьими-то ногами ступеньки, все ярче становился вокруг желтый свет. Рэми увидел выступившие из темноты, потемневшие от времени балки потолка, старую, запылившуюся и покинутую пауком паутину, что упрямо цеплялась за едва видные трещины и слегка раскачивалась, движимая неуловимым потоком сквозняка.
Подвал, пустой и небольшой, шага на четыре шириной. В центре — высокий стол, на котором лежал Рэми, рядом другой — поменьше, с наполненной яблоками вазой. И вспыхнули вдруг светильники у стен, по одному слову неведомого мага, а к горлу поднялась горечь: собственная сила, скованная невидимыми цепями, слушаться не спешила.
— Очнулся, — веснушчатый мальчишка успел переодеться в добротную, вышитую по вороту тунику, гладко зачесал взъерошенные волосы и даже изволил умыться. Наверняка, гостей ждал. — Хорошо.
Он поставил на второй стол лампу, достал из кармана берестяную коробочку, и деловито смазал рвущее болью плечо неприятно пахнущей мазью:
— Чтобы дольше выдержал... Ты на меня не злись, архан, это я не со зла… — Кому от того легче, что он не со зла? — Жалко мне тебя, мне их всех немного жалко. Но учитель говорит, что мир жесток. Каждый в нем либо жертва, либо охотник. Ты вот попал в жертвы. Потому тебя и съедят…
Съедят? Рэми молчал, впитывая каждое слово, и придумывая, что, собственно, ответить. Аши, Аши, где ж тебя носит-то!
— Боишься? Я бы тоже боялся.
Не боялся. Страха не было. Была лишь тупеющая с каждым биением сердца боль и неверие. Это не может быть правдой. Не тут. Не сейчас. Не так…
Арман… он даже с братом нормально поговорить не успел. И с Миром. Последнее почему-то болело сильнее. И стоило так сопротивляться узам с принцем, чтобы теперь глупо сдохнуть в этом несчастном подвале? Боги... дайте, дайте ему еще хоть одну возможность увидеть Мира, и он все исправит! Наверняка все исправит.
Паук… как только выжил? Покачивался у самого потолка, плел лениво замысловатые узоры, и ждал… пока закончится этот проклятый холод.
Арман был прав. Не стоило вылезать из замка без свиты и охраны. Но кому теперь легче от этой правоты?
Мальчишка-маг задумчиво провел пальцами по выглядывающим из оков татуировкам, и запястья полыхнули огнем.
— Архан, — протянул завистливо он. — Таким как ты — почет и повиновение. Вот и глаза у тебя дерзкие, гордые — можешь быть гордым. Сразу видно… высокорожденный. Такие же как я только подчиняются.
Рэми лишь раздраженно моргнул, выгоняя из головы сонную дурь. Еще вчера и он был рожанином и жилось ему, пожалуй, полегче. По крайней мере никто не пытался убить без причины.
Аши, Аши, где ты?
Позвал, уже не надеясь особо на ответ, но... ударили вновь рядом огромные крылья, повеяло холодом, и в голове Рэми отозвался тихий голос...
«Рэми, только на три дня тебя оставил, а ты уже опять собрался в царство Айдэ...»
«Помоги, не болтай!»
«Не могу. Даже если я возьму власть над твоим телом, на этот раз не поможет. Что-то не дает нашей силе выхода, я пытался...»