«Но мой повелитель...»
«Ты знаешь, что ты должен делать».
Арман вновь опустил голову, сжав зубы. Да, он знал, что делать. Знал, что повелитель потребует цену за свою помощь... но такую? Видят боги, он хотел, чтобы Рэми сам выбрал, но... И будто прочитав его мысли, Вирес спустился по ступеням трона, встал перед Арманом, ожидая... светилась ровным светом руна из-за капюшона плаща, чуть улыбались знакомые до боли глаза, и Арману вдруг подумалось, что, может, это не такой плохой выбор?
И страшные слова эхом улетели в невидимые стены зала:
— Прошу тебя, телохранитель, обучить моего брата.
— Принимаю твою просьбу, Арман, — ответил спокойно Вирес, и продолжил, уже мысленно:
«Это было не так и сложно, как казалось, правда? И мы с тобой поговорим, потом, когда мой ученик будет в безопастности. Одолжишь целителя, мой принц? Думаю, он нам понадобится... а Лерин и Дар присмотрят за тобой на совете».
Полыхнули синим татуировки, закрепляя договор, и Арман медленно поднялся с колен, кляня про себя глупость брата. Он так хотел огородить Рэми от телохранителей, но, видят боги, брат полез в ловушку сам! И теперь уже многого не изменить.
Когда они оказались в проклятом коридоре, Вирес даже не стал слушать Майка: подозвал его коротким жестом, дотронулся до его лба, мысленно приказав открыть мысли. И дознавателю пришлось подчиниться: телохранителю самого повелителя попробуй не подчинись. А Вирес нахмурился, откинул капюшон плаща на плечи, прошептал:
— Ничего не понятно, — и подозвал теперь Лиина.
Арман напрягся, испугался не на шутку, что из памяти Лиина Вирес вычитает слишком многое, и испугался, пожалуй, не зря: прочитав воспоминания Лиина, Вирес на мгновение оглянулся на Армана, покачал головой, и направился к укутанной рунами двери.
— Рапсодия? — спросил он касаясь магических знаков. Руны откликнулись неожиданно охотно, ластились к тонким пальцам мага, бежали за его движениями, и Вирес тихо начал говорить что-то, что Арман не совсем понимал:
— Ну, ну, друг мой, что же ты так легко сдался, а? Помнишь наш полет на пегасе? Тогда ты был дерзким и несломленным, а теперь... Помнишь, что я сказал тебе тогда? Я всегда помогу... Почему же ты не послал за мной, когда тебя ранили в первый раз? — в первый раз? Арман неосознанно сжал кулаки, но промолчал. Пусть теперь Вирес говорит. — Но теперь просто поверь. Открой дверь и дай тебе помочь, ты ведь знаешь, как необходима тебе сейчас помощь? Знаешь, как многое от тебя зависит, а все равно хочешь сдаться? А Аши… его ты тоже так легко отдашь? Аши, за свободу которого ты так боролся все это время?
И замолчал. А там, за дверью, молчали в ответ. Молчали и в коридоре, затаил дыхание рядом с Арманом Лиин, сжал зубы Кадм, испуганно посматривал на телохранителей Майк. И все ждали, неведомо чего. Новых слов Виреса, ответа Рэми? Арман не хотел ждать. Он уже шагнул к Виресу, как из-за двери раздался тихий вопрос:
— Арман... я убил его… своего брата?
И было в этом вопросе столько вины и боли, что сердце сжалось. Арман хотел ответить, выкрикнуть, чтобы Эрр думал сейчас совсем не об этом, чтобы успокоился, но раньше, чем он успел и слово сказать Кадм приложил палец к губам и прошептал:
— Дай ему говорить. Ты уже пробовал. Дай говорить теперь Виресу.
— Ты виноват, мы оба знаем, — сказал Вирес и остановил дернувшегося было Армана одним резким взглядом. — Сильно виноват, позднее мы с этим разберемся, как и с твоим наказанием, мой мальчик. Арман жив. Чудом. И целители поставили его на ноги. А теперь открой.
— Не могу...
— Почему?
— Я боюсь… что вновь…
Арман до боли сжал кулаки, но на этот раз промолчал. С Виресом Рэми разговаривает. С Арманом, увы, нет. Так что теперь придется терпеть и слушать.
— Ты знаешь мою силу, — продолжил Вирес. — Чувствуешь ее, правда? Я не слабее тебя, а еще, что важнее — я гораздо опытнее. Я не в первый раз осаживаю сорвавшихся высших магов, да ты и не сорвался пока.
— Я опасен…
— Не для меня.
— Но я…
— Потом, Рэми. Впусти меня. Сейчас. Говорить будем потом, когда я вытяну из тебя рапсодию и ты придешь в себя. Даю слово, что не дам себе навредить. А если ты меня не пустишь, то навредишь... нам всем. Эти твари сведут тебя с ума, ты же чувствуешь. Немного осталось. И тогда твои барьеры падут. И пока ты будешь громить замок, а высшие маги тебя успокаивать, тварь и ее личинки расползутся по всему замку, искать новых жертв. Они быстрые... Рэми. И если хоть одного не выловим, через седмицу твоя беда перебьет всю столицу. Сними купол. Я не хочу его ломать, это ранит тебя еще больше.
— Я не убью тебя?
— Ты слишком большого о себе мнения, Рэми. Но если тебе будет легче, со мной войдут Кадм и Тисмен. Их силе ты, надеюсь, тоже веришь... а с нами тремя даже тебе, мой ученик, не сравниться…