Наверняка одна из них окажется этой ночью у него в постели. Хорошо еще, что у Кадма хватает ума не давать своим любовницам беременеть или хвастаться своими любовными победами. Репутацию своих красоток он бережет как свою собственную... и все знали, что любовниц у него много, а вот указать конкретных, пожалуй, не мог никто.
А потом клинки запели. Дозорные бросились разом, пытались достать, да куда там! Кадм и не двигался почти, но чужая сталь его не задевала, проходила на волосок от кожи... и двигался он неуловимо, плавно, скользил по воздуху, будто по воде. И даже магией своей не пользовался, а через пару биений сердца достал всех десятерых... вновь повертел клинки в пальцах, вслушался в свист ветра по стали, улыбнулся девушкам на балконе и кинул клинки харибу:
— Я думал, будет веселее. А ты мне опять слабаков привел.
— Как всегда, ищешь достойного противника? — засмеялся Лерин.
— И как всегда не нахожу, — ответил Кадм, натягивая тунику. — Этот подавал надежду… — он показал на того, что медленно поднимался, держась за окровавленный нос, — говорят, драчун еще тот, никому его не одолеть. А оказался слабее, чем предыдущие.
И добавил дозорному еще, коленом в грудь. Хрустнули ребра, Кадм нагнулся над бедным верзилой, дернул за волосы и засмеялся да так, чтобы другие не слышали:
— А что, у избитых тобой рожан болело меньше? Особенно у брата той девчонки, которую ты седмицу силой в постели продержал и выбросил за ненадобностью. А когда брат претензии предъявил, чудом его за грань не отправил. Ты что, падла, думаешь, дозор позорить можно? Посидишь в деревне, поближе к грани, с местной нечистью познакомишься, передумаешь.
Отпустил дрожащего дозорного и повернулся к Лерину:
— Ты зачем пришел-то? Не просто же так? Говорил с Виресом?
— Говорил, — подтвердил Лерин. — На наше счастье, Эрремиэль и на самом деле даже не думает сбегать из замка. Лишь хотел проведать старых знакомых.
— Старых знакомых, говоришь... — задумчиво повторил Кадм, позволяя харибу завязать на нем пояс, — пошлем к ним дозорных, пусть объяснят, как опасно Рэми одному ходить по столице. Может, в следующий раз они этого олуха ночью не отпустят. И амулеты вызова им надо дать, на случай, если мальчишка опять один погулять вздумает, — да как принца уже охраняет! — Вирес выяснил, почему тронный змей напал на Рэми? Рапсодией его-то потравили уже в столице.
Допрос? Лерин ушам своим не поверил, но промолчал, ответив:
— Боюсь, что еще нет. Настолько Рэми даже Виресу не открылся. Вирес подозревает, что целитель судеб что-то скрывает. Тщательно и аккуратно. Мы даже не знаем, где он шлялся весь день: к Гаарсу он заявился уже вечером. И повязка на его плече... Лиин сказал, что она была до их встречи, Гаарс ничего не знает о ранении Рэми, значит, ранили его раньше. Вопрос — где? И кто его лечил, да так, что не долечил? И почему мы так заботимся об этом мальчишке? Не хочет становиться телохранителем, хочет жить под крылышком Армана, ради богов. Все равно долго без Мира не выдержит. На коленях приползет, если доживет.
— Ты не понимаешь, — задумчиво ответил Кадм. — Этот мальчишка ой как непрост. Он даже сам до конца не знает, насколько непрост.
— Наполовину кассиец, наполовину лариец. И сильный маг, что часто срывается. Который к тому же тоже может быть оборотнем. Если бы не Аши... видят боги, я б посчитал Рэми слишком опасным, чтобы он жил.
— Для нас будет опаснее, если он не будет жить, — ответил Кадм. — Потому я и хотел его сделать телохранителем любой ценой.
— Ибо?
Кадм шепнул на ухо пару слов, и мир подернулся ледяной дымкой.
— Да ты шутишь! — выдохнул Лерин.
— Отнюдь, — ответил Кадм, подбрасывая на ладони оружие. — Тщательно скрываемая тайна повелителя... и причина, почему Арман у Рэми виссавийцев близко не подпускает. Отсюда и тревога Деммида, отсюда его забота о мальчишке. Отсюда Вирес в наставниках, хотя для нас с тобой сошла и магическая школа. Отсюда и вывод: если не убережем мальчишку еще раз... Кассия кровью умоется. Вот оно твое долгожданное спасение из предсказания Ниши.