— И потому-то вы гибните, ради чего? Призрачной свободы?
Тисмен махнул рукой и девчонка с хрустом костей упала на ствол ели, сползла в только выпавший снег, орошая все вокруг алыми каплями. И вздрагивая от хлесткого и беспощадного:
— Дура!
А Кадм, убрал щит, усмехнулся, все так же глядя в глаза, и спросил:
— Жалеешь? А кто шутя ее красавцу позвоночник перебил, м? Силушки тебе не занимать, малой. Ума бы...
— Какого наследника ты приказал прикрыть? — перебил его Рэми. — Мира тут нет. И не было. Я бы его почувствовал. Так какого же...
И вздрогнул вдруг, сам ответив себе на свой вопрос. Испугался этого ответа, встретился глазами со внимательным взглядом Кадма, и понял вдруг, что и не хочет, чтобы ему отвечали. Совсем не хочет. Покачиваясь, он начал пятиться в парку, подальше от нависающих над ним стенами замка. Белизна. Белизна, бьющая по глазам. Снега, стен замка... Споткнулся о какой-то корень и упал бы, если бы его не схватил за руку Тисмен. И вздрогнул, от тихого голоса на ухо:
— Не хочешь знать ответа, так и не спрашивай. Но мы будем всегда прикрывать тебя. Пока ты в Кассии...
Пока ты что?
И Рэми вдруг понял, кто все знал. Кто всегда и все знал. Кто шептал временами в пьяном бреду «вы, виссавийцы, такие». Кто любил Рэми больше, чем мог бы любить отец. Кто был рядом все эти годы, к кому можно пойти.
Он. Все. Знал.
И про ту проклятую ловушку в тронном зале.
Знал.
И более не выдерживая этих проклятых вопросов, Рэми крикнул:
— Арис! — и вздрогнул, услышав тихое:
— Ну уж нет.
— Не останавливай меня, Кадм, — прошипел Рэми.
— Еще как остановлю. Любой ценой, я не твой брат, щадить не стану. И ты это хорошо знаешь.
Рэми знал, успел выучить. Он смотрел в вечернее небо, прочерченное елочными верхушками, и нашел взглядом летящую к нему фигурку. Арис всегда слышал. Арис всегда являлся на зов. И усмехаясь, он обернулся и заглянул в глаза Кадму:
— Остановишь целителя судеб? Не боишься?
— Тебя? — ответил Кадм. — Смотри так на тех, кто не знает, кто ты на самом деле. Ты целитель и эмпат. Если причиняешь кому-то боль, то и сам ее чувствуешь. Кого ты обманываешь? Кому грозишь? Целитель, который и мухи не обидит, грозит самому сильному в Кассии боевому магу? Ну ты и обнаглел, мальчик!
— Я всего лишь должен с кем-то встретиться...
— Нет.
— Да как...? — взвился Рэми и осекся, увидев в глазах Кадма откровенную насмешку.
— Смею? Да, Рэми, я смею. Я даже выпороть тебя посмею, если этого заслужишь. Изобью до полусмерти, поломаю руки и ноги, лишу тебя силы, если будет надо. Но оставлю в замке. И твой драгоценный Аши со мной согласится. И твой учитель со мной согласится, потому что ты будешь жить. И даже твой брат, когда спадет волна его гнева, согласится. А иначе... ты уже убегал недавно из замка, помнишь, чем это закончилось?
И он ударил по больному еще плечу, опрокинул в обжигающе холодный снег. Рэми на удар не ответил. Опустил взгляд, сжал кулаки, он сказал едва слышно:
— Ты не понимаешь.
— Так объясни, — спокойно ответил молчавший до этого Тисмен.
И Рэми признал то, в чем сам себе признаваться давно боялся:
— Я запутался...
Вновь тишина. Такая мучительная... и холодно, озноб берет. И Тисмен вздыхает едва слышно, скидывает с плеч теплый плащ, кутает в него Рэми и говорит едва слышно:
— Мы встанем с тобой в бою плечо к плечу, мы положим свою жизнь за тебя, и ты это знаешь, Рэми. И сделаешь для нас то же. Мы больше, чем братья... Но ни я, ни Кадм, не сильны в таких разговорах. Да и слишком мало тебя для этого знаем.
Не врет. Рэми это чувствовал. Кутался в его плащ, смотрел на недавно пытающуюся его убить девчонку, и все никак не мог согреться:
— Я знаю, с кем можно поговорить. Но сначала... сначала я хочу увидеть Армана.
И избавиться от этого проклятого браслета. И от общества телохранителей, которое начинало раздражать своей навязчивостью.
— Хорошо, — внезапно согласился Кадм. — Арман сейчас на дежурстве, поедем к нему вместе. С хорошей, сильной свитой, которую подобрал для тебя лично брат... там ведь несколько сильных магов? И Лиин, — Лиин, Рэми про него и забыл. — Давненько я не был в городе. Давненько не показывал этим дуракам наемникам, кто тут сильнее. А ты... — и он глянул на лежавшую в снегу девушку. — А ты меня подождешь. И когда я вернусь, мы развлечемся.
И Рэми отвернулся, чтобы не видеть отчаяния в ее взгляде.
Успокоился. Хорошо. Узнав, что замок пропустил к Рэми убийц, Кадм крепенько перепугался. И где только дырку в защите нашли? Оставлять Рэми одного в замке, пока они не заткнут эту дырку, нельзя. Сидеть рядом с ним все время — мальчишка не выдержит, взбеленится, и тогда ему на самом деле что сломать придется, чтобы удержать...