Да удержишь ли такого?
Потому решение ехать вместе к Арману не было таким и плохим. По крайней мере, под присмотром будет. Да и с братом мальчишке давно пора поговорить. По душам так. Арман ведь в Рэми души не чает, а этот черноглазый мальчишка тянется к тем, кто его любит, как цветок тянется к солнцу.
Будто раньше его и не любили, что, наверняка ведь не совсем правда...
И как только умудряется людей к себе располагать? Ведь почти со всеми удается. Даже Кадм... Он покосился на стоявшего рядом мальчишку и тихонько вздохнул...
Совсем недавно стоял перед Кадмом на коленях виссавиец. Плакал, горько, как мужчины плакать не должны. Говорил, много говорил... и даже бить его не пришлось. Просил прощения, что убил... попытался убить. Говорил, что не знал, но Кадм его почти не слушал. Виссавийцы беспощадны, все, так к чему Кадму их щадить?
В этом мальчике спасение Виссавии. Правда. И их спасение. И потому Кадм заставил Идэлана забыть... и об утренней встрече, и о столь похожем на вождя мальчишке, и о своем признании.
Виссавия дивная страна. И, может, стоило бы ей помочь... но пока в Рэми носитель Аши, Кадм его никакой Виссавии не отдаст.
— Приведи его в порядок! — приказал он подоспевшему Нару и «не заметил» ужаса, промелькнувшего в глазах хариба Армана: еще бы. Рэми был бледен как снег и непривычно молчалив и задумчив, а Нар еще не видел проступившей крови на повязке.
«Арману ничего не докладывай, — передал он сказал Нару. — Мы сами. Я отвезу его к брату».
«Не опасно ли это, мой архан?» — осмелился возразить Нар. Значит, всерьез боится за брата своего архана, если осмеливается.
«Со мной и с вашими магами не более опасно чем здесь. Тем более, пока мы не выясним, как прорвали защиту замка».
«Слушаюсь, телохранитель», — поклонился ему Нар, и опустился на колени перед Рэми, прямо в снег, склонился перед дерзким мальчишкой, спросил едва слышно:
— Позволите забрать вас в ваши покои? Вам надо сменить одеяние... это... все промокло. Вы можете простыть, мой архан.
Кадм усмехнулся. Кто даст мальчишке «простыть»? И свалиться в горячке? Хотя, может, сейчас это был бы нехудший вариант — по крайней мере, не сбегал бы, не ныл и был бы под присмотром. Но и беспомощным... если бы Рэми не перебил хребет тому наемнику... под присмотром, да.
— Мой архан? — переспросил Нар, и Рэми поднял на него задумчивый, непонимающий взгляд. — Позвольте.
— Да, Нар. Позволяю.
И Нар вздохнул облегченно, положил руку плечо Рэми и перенес мальчишку в его покои. Сразу же стало как-то легче дышать. Тисмен глянул на друга слегка неприязненно, спросил:
— Ты уверен, что в его покоях безопасно?
— Это ненадолго. Я присмотрю за ним. Прости, что оставляю Мира на вас с Лерином. Как бы тот тоже чего не выкинул...
— Мир тоже волнуется за Рэми. Когда я скажу ему, что либо ты будешь бегать за ним, либо присматривать за Рэми, думаю, он будет сидеть смирно.
Кадм лишь усмехнулся в ответ. Похлопал по плечу Тисмена и пошел задавать трепку собачкам Армана. Хлесткий удар маги приняли стойко, боль унять даже не пытались, и в глазах их была такая вина, что наказывать дальше Кадму расхотелось.
— Приготовьтесь. Скоро мы выезжаем в город и никто вас ждать не будет. Оплошаете на этот раз, и накажу вас я, не Арман. Да так, что не обрадуетесь.
— Да, телохранитель, — поклонились трое молодых людей. Рожане, маги, те, кого Арман чуть ли не за шиворот вытянул из храма, второй раз они так не ошибутся. Кадм очень на то надеялся. Если ошибутся, то и протекции Армана не хватит — отправит к Айдэ всех троих, предварительно хорошо над ними поиздеваясь.
— Простите, нам надо идти...
— Куда?
— Мы не хотим оставлять архана одного...
Да, видимо одиночества в ближайшее время Рэми не светит. Кадм усмехнулся и махнул рукой, отпуская всю троицу. И сразу же призвал своего хариба: к торжественному выходу в город надо подготовиться. Основательно.
Аланна сдержала слово. Приказала сделать его алтарь в своих покоях, выстаивала возле него ночами, плакала от счастья, благодарила. Глупая девочка... было бы за что благодарить. Но ее искренность, ее счастье дарили полузабытые силы и уверенность... Варнас вспомнил, что такое дышать. Что такое жить! Что такое чувствовать. Сидел на троне, откинувшись на холодную спинку, вслушивался в всплеск воды, и улыбался... еще чуточку... еще...
— Чему ты улыбаешься?
Он даже глаз не открыл, чтобы не выныривать из блаженной неги. Сама пришла, сама пусть и на свои вопросы и отвечает.