- Хорошо, - согласился Арман. - Я... как глава рода дам согласие на столь раннее посвящение Рэми, если ты мне дашь клятву мага, что не причинишь брату вреда.
- Арман... - похолодел Вирес. - Это политика. Мы никогда не знаем, что...
- Я отдаю тебе в руки самое дорогое, что у меня есть - моего брата. А ты мне говоришь о политике? Вирес, очнись! Я не кассиец, а лариец. Для меня семья на первом месте. Дай мне слово, что сделаешь все, чтобы его охранить от ваших игр.
- Даю, - смирился Вирес. - Я сделаю все, чтобы соблюсти интересы Рэми, как если бы он был моим братом. Тебе этого достаточно?
- Да. Рэми примет посвящение.
- Эта зима будет долгой... - протянул Кадм.
На следующее утро Рэми стало гораздо легче. Он не знал, что именно пошло ему на пользу: разговор ли с Виресом, просто здоровый сон, но стало спокойнее и понятнее. Если раньше казалось, что реальную картину разрезали на мелкие кусочки и перемешали, то теперь Рэми отчетливо видел если не все, то очень существенную часть происходящего и даже знал, как ему поступить дальше.
Он поднялся, быстро оделся, благословляя богов за отсутствие слабости, приказал шторам раздвинуться.
Залило комнату солнечным светом. Погода на улице была чудесной: одетые в белых пух деревья, солнечные лучи, золотившие чистый, недавно выпавший снег, чистое, лазурно-голубое небо.
- Войдите! - приказал Рэми, пряча под ажурными манжетами браслет подчинения.
- Могу ли я поговорить с вами, мой архан? - склонился перед ним Нар. - Предупреждаю, слова мои могут показаться вам дерзкими.
Рэми кивнул.
- Простите моего архана за вчерашнее.
- Почему именно ты извиняешься за моего брата? - удивленно посмотрел на слугу Рэми. - Я не привык карать кого-то за ошибки других.
- Я его хариб, мой архан. Я знаю его лучше, чем знает любой другой. Мой господин кажется всем холодным и бесчувственным, но это не так, просто он либо равнодушен к людям, либо испытывает слишком сильные чувства. Равнодушен он ко всем... помимо принца и собственной семьи. Вы... вы его слабость. Мой архан сильно вас оплакивал и винил себя в вашей смерти, - Рэми вздрогнул. - Вы были и являетесь единственным, что может его вывести из себя. Он... он очень обрадовался вашему возвращению. Три дня он провел в храме, благодаря богов, что вы живы и здоровы. - Рэми опустил голову, сжимая кулаки. - Вы знаете, что во время медитации обязателен строгий пост... Мой архан сильно ослаб после церемонии. Но когда он вернулся, а вас не было... Уже шесть дней мой архан практически ничего не ест. Сначала из-за поста, потом из-за вашего исчезновения, теперь - из-за вчерашнего. Верьте мне, он сильно раскаивается в своей несдержанности.
- Замолчи! - Рэми раздраженно прикусил губу. - Где сейчас мой брат?
- На дежурстве, мой архан.
Что же, это даже весьма кстати. Рэми очень даже нужно вырваться в город, а тут и предлог нашелся.
- Значит, навестим брата на дежурстве.
- Позвольте мне подобрать для вас подходящую свиту, - прошептал Нар. - Позвольте мне помочь облачиться вам в одежды архана.
Рэми некоторое время стоял задумавшись, а потом сказал:
- Ты действительно дерзок и слишком многого от меня хочешь. Но ведь все равно не отстанешь, пока я не сделаю по-твоему? - Нар слегка улыбнулся. - Хорошо... Пусть будет свита, одежда. Но коня я подберу себе сам.
- Да, мой архан.
Найти бы потом повод, чтобы от этой свиты избавиться. Но разбираться будем на месте, с браслетом подчинения особо не посамовольничаешь. Рэми был уверен, что без разрешения цепного пса Нара ему замка не покинуть.
Погода, казавшаяся с утра столь великолепной, быстро испортилась. Поднялся ветер, гоняя по улицу снежную пыль и собирая у заборов плотные, тяжелые сугробы. Вскорости пошел и мелкий, колкий снег. Люди кутались в плащи, защищая лицо от острых снежинок, слепо натыкались на друг друга, вязли в сугробах и спешили дальше, по только им понятным и нужным делам.
С мягким шорохом катились по улице повозки, устало переставляли копыта недовольные лошади, изредка покрикивали на них замерзшие, злые извозчики. Манили теплым светом витрины небольших магазинчиков, и все более накапливались над городом тяжелые, полные снега тучи.