Вот и Бранше такой - глазки невинные стоит, улыбается, а Рэми чует - непростой он. Далеко не простой. И внутрь его скользнуть не удается даже с магическим зрением, будто мешает что-то, да глаза отводит или скрывает что-то. А если у Бранше есть что-то скрывать, то у Рэми нет повода здесь оставаться.
Рэми дернулся. Почему все друзья оказались не теми, кем он считал их раньше? Сначала Жерл, теперь - Бранше. Дальше что будет?
А Бранше тем временем не спеша ел суп, будто тянул время. Будто нарочно дразнил дрожащую от нетерпения хозяйку, что разве что гостю еду в рот не пихала... выпроводить торопилась.
Что ж, нормальное желание. Рэми тоже торопился. И уже принял решение: надо пойти в храм Милосердия, убежища попросить. Говорят, в храмах всем помогают, татуировок не смотрят. Правда, милосердие их недешево, отработать втридорога придется, но Рэми не привыкать. Лучше так, чем быть для кого-то обузой.
А потом? Самому устроиться в столице? С такой меткой в знаках? Бред... в леса придется податься. В бега... И одному-то ничего, а с матерью и сестрой что делать?
Вновь бросил Бранше на Рэми короткий взгляд. Гость покраснел, чуть не подавившись густым гороховым супом с бараниной. Поговорить бы с Бранше, да по душам. Как мужчина с мужчиной. Хорошо, Рэми, преступника, приютить дружок не может, но двух работящих женщин, то дело другое. А тогда и в леса можно...
Да вот только застревают слова на губах. И не потому, что ноет рана, а потому что ведет себя Бранше ненормально. Сидит как на иголках, в глаза не смотрит, все больше по углам комнаты взглядом стреляет, будто ждет кого-то или чего-то.
Когда раздался стук в дверь, Рэми понял - чего. Бранше расцвел улыбкой, вскочил на ноги и, кинув:
- Я открою! Рэми, здесь жди. Я счас вернусь! - убежал.
Исчезла на кухне хозяйка. Рэми, устав притворяться, что голоден, отодвинул от себя чашу с супом, потянулся к котомке и достал оттуда небольшой, с горошину, сгусток магии. Он положил светящийся желтым шарик на ладонь и открыл его коротким заклинанием. Некоторое время Рэми любовался на возникшее в воздухе туманное изображение смеющихся сестры и матери.
- Ваша семья? - мягко спросил кто-то, и Рэми, вздрогнув, сомкнул ладонь.
Магическое изображение исчезло, Рэми живо спрятал сгусток магии в карман и обернулся.
- Расстаралась для вас Алисна, - сказал незнакомец, садясь на место Бранше и принимаясь за суп. - Да, женщина она сложная, но готовит отменно.
Рэми молчал, насторожено рассматривая нового гостя. Зим тому было не более тридцати. По виду - стройный, даже худой, можно сказать - ничего особенного. Но двигался незнакомец с какой-то едва уловимой ловкостью, от которой у Рэми сразу же заныла спина. Вспомнил он, где видел подобное - у холодного как лед дозорного, которого беспощадный Занкл часто ставил в тренировочных боях против Рэми. Что бил метко, больно и беспощадно.
А в быту он был таким же, как и незнакомец - преувеличенно спокойным. Рэми вздохнул. Встать и уйти, но Бранше пока не возвращался, а уйти без прощания Рэми не мог. Но уйти хотелось. Ко всему прочему новый гость Алисны обладал излишне острым, хватким взглядом, что, вроде, на Рэми и не остановился ни разу толком, а все же... Рэми чувствовал, что незнакомец не маг, но клубилась в этом человеке внутренняя сила, которой Рэми никак не мог подобрать названия...
- Меня зовут Гаарсом, - разорвал затянувшееся молчание мужчина. - Бранше мне о вас рассказывал. И о беде вашей рассказывал...
- Зря, - неожиданно даже сам для себя огрызнулся Рэми. - Она вас не касается.
- Так ли? - искренне удивился незнакомец. - Почему не едите, друг мой? В вашем возрасте аппетит должен быть диким... если вы только не больны...
- Слишком много вопросов, - ответил Рэми, принимаясь за суп. - Где Бранше? Хотел бы уже попрощаться...
- Не спешите, Рэми, - ответил Гаарс. - Наш дружок на время вышел, но скоро вернется. Раньше, чем успеете доесть. Однако мы продолжим. Вы не правы. Ваши дела меня еще как касаются. Помнится, вы спасли Бранше жизнь? Он - мой друг. А у нас, знаете ли, за долги друзей принято платить.
- Вы всегда лезете в чужие дела? Особенно когда вас не просят?
- Нет, - невозмутимо ответил незнакомец, наливая себе немного наливки. - Далеко не всегда. Но это - мое дело.
- С чего бы это?
- Я же объяснил. Бранше - мое дело. А он просил вам помочь...
- Не боитесь?
- А, Алисна, - усмехнулся тот. - Добрая душа, но на язык несдержанна... И... - незнакомец поддался вперед, переходя на шепот. - Глупа слегка, да наивна до жути, но то, молодой человек, между нами. Делали бы мы все так, как она хочет, то давно умерли от голода. Она до сих пор воображает, что повелитель и его верные советники правы, а мы - дураки, которые этого не понимают. Ведь мы идем против воли богов, а за это нам грозит страшная кара.