Некоторое время Мир молчал. Сидел опустив голову на ладони, вплетя длинные пальцы в каштановые волосы. И Рэми боялся дышать. Боялся спугнуть тишину, хоть и знал продолжение.
- Когда меня окунуло в серебристый свет, все поплыло перед глазами. Как сквозь сон я помню, что эти твари перегрызли веревки, позволяя мне упасть на траву... Только вот легче мне не стало. Я даже встать на колени был не в состоянии. Ничего не мог, кроме того, чтобы стонать и смотреть на луну, растворяясь в ее свете.
Вы знаете, я становился зверем лишь пару раз. И каждый раз сопротивлялся. Кричал. От боли. И теперь кричал! Но от радости. Вообразил, что сейчас стану зверем и хорошенько позабавлюсь с проклятой нечистью прежде, чем умереть.
Зверем я стал, но внутри ничего не изменилось. Да, обострились и сильно запахи, усилились звуки, и я меня чуть не стошнило от запаха крови, смешанного с вонью выделений нечисти.
А они радовались. Будто ждали и надеялись, что я стану зверем. Они бесились вокруг от удовольствия. "Боль ведет к безумию, - пели проклятые твари, - а безумие освобождает..."
Я не хотел быть безумным, я хотел умереть. Я приготовился к схватке, когда увидел на краю поляны кого-то, кого там быть не должно - испуганного, ошеломленного мальчишку.
Рэми почувствовал, как заливаются жаром щеки, когда его поймал взгляд Мира. Шумно перевел дыхание Кадм, Лерин налил в чашу вина и выпил его залпом, и Рэми краем глаза заметил, насколько он бледен.
И понял. Эти люди считали дар Мира проклятием. А он? Он считал? И Рэми тотчас ответил - нет. С того самого момента, как встретился взглядом с Миром на той проклятой поляне, он не считал его чудовищем.
"Почему же ты не пошел со мной?" - вопрошал взгляд Мира.
"Не знаю", - моргнул Рэми.
И взгляд оборотня отпустил, скользнув к окну.
- Мне показалось, что время остановилось. Куда-то в одно мгновение ушел страх, а вместе с ней и безумная ярость. На поляне остались только мы: я и молодой, дрожащий мальчишка у самой кромки укутанного темнотой леса. Испуганный рожанин, не спускавший с меня ошеломленного взгляда.
А потом я вдруг вернулся из сладкого мира иллюзий на проклятую поляну и почувствовал запах смерти дозорных, тех, чьи полусъеденые тела грудой лежали вокруг дерева.
И тут я всей душой захотел, чтобы этот мальчишка не умер и не стал бы духом. Пожелал ему жизни так сильно, как никогда не желал себе.
"Иди! - шептал я. - Не можешь помочь, тогда уходи!"
Он вздрогнул, как будто услышав, но понял все равно по-своему. Глаза его вдруг засветились синим, и волна магии загустила воздух на поляне. Я это почувствовал. И нечисть почувствовала, вдруг воспылав к мальчишке такой же страстью, что и ко мне. Они обрадовались сильному, недоученному мага. И наивному, до боли...
А мальчишка лишь улыбнулся, вскинул руку и над ладонью его вырос шар света. Он все более рос в размерах, заливая поляну ярким, желтоватым сиянием. Твари испугались. Они выли от разочарования. Отползали в кусты, там, где не доставало их сияние шара, но уходить не смешили. Они чувствовали то же, что и я: маг неопытен и ранен. Он растерялся. И выплеснул слишком много сил на простое заклинание. Надолго его не хватит.
Мальчишка уже меня не боялся. Он подошел, положил руку мне на холку, и мы начали медленно отходить во тьму. Твари, оставаясь за границами света - за нами.
"Садись на меня!" - молил я, надеясь, что маг услышит. Услышал, но далеко не сразу. Посмотрел удивленно, кивнул, и залез мне на спину.
Смеешься, Кадм? Да, я нес на себе человека. Не скажу, что было легко. Для тебя ведь тоже, Рэми?
Шар погас почти сразу. Завыла за нами радостно нечисть. Поняв, что теперь все зависит от меня, что было сил я несся вперед. Знаете, мне нравился этот бег. Нравился ветер в ушах! Нравилась опасность. Нравилось, как ласкает лапы трава. Но я быстро уставал. Открылась рана в боку, и чувствовал я, что вместе с кровью уходят и последние силы, что еще чуть-чуть и я свалюсь, угробив и свою жизнь, и жизнь мальчишки.
Я не знаю, каким чудом мне удалось донести его до ручья. Но когда вода приятно охладила мне шкуру, я почувствовал такое облегчение, как никогда в жизни. Хотя и понимал... что сейчас медленно умираю. Почувствовав, что падаю, я постарался скинуть человека со спины, чтобы не переломать ему ноги, а когда очнулся...
Светало. Я лежал под плащом, укутанный в траве. Великий маг дрожал у огня. Жалкий, охваченный лихорадкой, с наконечником стрелы в плече. Но этот недоучка сделал больше, чем выпускник магической школы, он не только вылечил до конца мою рану, но и вернул мне силу, вычерпанную лихорадкой.