— Я дал тебе время разобраться в себе, — грубым тоном заметил он. — Время вышло.
Я сразу же узнаю этот напор. Отступаю назад и отвожу руку, позволяя ему войти.
— Ребел, как мило с твоей стороны, заглянуть без предупреждения. Как ты узнал, где я живу на этот раз?
— У меня свои методы.
Судя по его загадочному ответу, он либо вытянул эту информацию из Рансома, либо проследил за мной после работы. И то и другое вполне вероятно. Я уже поняла, что когда мужчинам семьи Скотт что-то нужно, они пойдут на все ради осуществления своей цели.
На Ребеле шикарные черные брюки и тонкий темно-синий свитер из дорогого материала, который четко обозначает каждый мускул и изгиб его накаченного тела. Это идеальное сочетание делового и повседневного стиля, который мне уже настолько полюбился, ему идет гораздо больше, чем любому другому мужчине, которого я когда-либо встречала.
Засунув руки в карманы, Ребел осматривает мое жилище. Я не думаю, что он впечатлен увиденным, учитывая его роскошные апартаменты. Моя же чертовски грязная квартирка, которую в последнее время нет желания убирать, мало чем может удивить.
— Ты здесь по какой-то особой причине, или просто интересно посмотреть, как живут обычные смертные? — замечаю я, язвительный тон в моем голосе появляется непроизвольно.
— Обычные смертные? — Он поворачивается и смотрит на меня непроницаемым взглядом. — Наличие денег не превратило меня в придурка, который смотрит свысока на выпускников колледжа, Джозефин.
— Еще не поздно, — криво ухмыляюсь я, проходя мимо него и опускаясь на стул. Сегодня мне все по барабану, поэтому сразу перехожу к делу. — Я спрошу еще раз, что ты здесь делаешь?
Ребел усаживается на край кофейного столика, прямо передо мной. Упершись локтями в колени, он наклоняется вперед, его широкие плечи приподнимаются к ушам.
— Ты ушла от меня, — начинает он низким рычащим голосом. — Ни тебе до свидания, ни до встречи. Просто вышла за дверь и все.
— Так и есть, — говорю я, кивнув в знак согласия. И также поступила бы снова. — Мне показалось, что ты потерял ко мне интерес, поэтому я ушла домой.
— Потерял интерес? Вряд ли.
Я закатываю глаза, вспоминая Рыжую, стоящую на коленях между его раздвинутыми бедрами.
— Если это правда, то где ты был всю неделю? В последнее время я не замечала тебя в клубе.
Он стискивает зубы.
— Я уезжал по делам вне города.
Как удобно.
— С Флоренс Найтингейл? — предполагаю я.
Он в замешательстве сдвигает брови.
— А при чем тут она?
Я со скучающим видом пожимаю плечами.
— Я просто подумала, что после такого потрясающего минета, ты мог бы взять ее в попутчицы.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь. Я не видел ее уже несколько недель.
Вскочив со своего места, я тычу пальцем в его удивленное лицо.
— Ты чертов лжец! Я видела вас обоих своими собственными глазами.
Ребел тоже вскакивает на ноги, свирепо глядя на меня сверху вниз, его лицо наполняется яростью.
— Детка, тогда тебе нужны очки, потому что ты ни хрена не видела!
— Не смей так называть меня. Ты потерял это право, когда решил заняться с ней сексом, пока я спала в соседней комнате.
— Ты сошла с ума. Ничего подобного не было, — рычит он, лицо покрывается красными пятнами.
— Я прекрасно знаю, что видела! Ты был пьян в стельку, а она стояла на коленях и сосала твой член у всех на глазах. Ты даже не потрудился подождать, пока я уйду.
Эмоции захлестывают меня так быстро, что я едва не задыхаюсь. Тяжело дыша, пытаюсь прийти в себя. Лицо Ребела выражает нечто среднее между замешательством и возмущением. Если бы не знала его лучше, я бы почти поверила, что он говорит правду. Почти. Но я доверяю своим глазам гораздо больше, нежели его словам.
— Да, я напился тогда, — медленно произносит он, явно стараясь говорить ровным тоном. — Но я никогда… никогда никого не приглашал, а уж тем более ее. С какой стати мне вообще это делать?
Я скрещиваю руки на груди, глядя на него снизу вверх.
— Может быть, ты слишком остро отреагировал на нынешнюю ситуацию и захотел наказать меня?
— Признаю, — произносит он и примиряюще вскидывает руку, — иногда я бываю немного вспыльчивым, но все равно не стал бы делать того, в чем ты меня обвиняешь.
— Судя по всему, ты был совершенно пьян. Так откуда тебе знать, черт возьми?
Выражение его лица меняется, Ребел стремительно сокращает расстояние между нами, почти прижавшись к моей груди.
— Возможно, ты права, — начинает он низким и мрачным голосом. — Допустим, я сознательно трахался с другой женщиной прямо у тебя перед носом. Ты сейчас посмеешь сказать, что чем-либо отличаешься от меня? Что ты не сделала то же самое, в чем обвиняешь меня?
У меня пересыхает во рту.
— О чем ты говоришь?
— Котенок, куда же подевалась твоя праведность, когда мы поменялись ролями?
Он поднимает руку и заправляет мне волосы за уши. Затем берет за подбородок и пристально изучает мое лицо. На его собственном медленно расползается коварная ухмылка, которую я уже успела возненавидеть.
— Я видел, как ты выходила из комнаты моего брата той ночью. Помнишь, что я говорил тебе, котенок? — спрашивает он. А затем медленно опускает рот к моему уху, рукой обхватывая местечко между бедер. — Никто не прикоснется к этому, кроме меня. Так кому принадлежит эта киска?
Внезапно жар приливает к моим щекам. Он все знает. Я закрываю глаза и делаю судорожный вдох. Это всего лишь вопрос. Вопрос, на который есть простой ответ. Несмотря на свою ярость, я не могу устоять перед искушением, которое он пробуждает во мне. Я хочу сказать ему именно то, что он хочет услышать, притом это будет чистейшей правдой.
— Тебе.
— Кому?
— Тебе, — повторяю я, мой голос звучит не громче шепота. Мне следует быть более расстроенной и обеспокоенной тем, что это знание значит для нас обоих, но почему-то это не так. Когда дело доходит до Ребела, я не могу долго злиться. Как только он использует свой глубокий, сексуальный голос, я теряюсь.
Действия Ребела опровергают любой намек на гнев, который он мог бы испытывать прямо сейчас. Если он и расстроен из-за меня, то никак этого не показывает. Вместо этого он пользуется моей неспособностью отказать ему.
Любой гнев или страх, которые я могла бы испытывать минуту назад, быстро испаряются, когда раскаленное добела желание пронзает мое тело. Это тот Ребел, которого я впервые встретила в отеле. Тот, кто управляет моим телом и разумом лишь одним своим голосом. Я ловлю себя на том, что жажду его прикосновений. Мое единственное желание — находиться в его власти.
— Вот именно, котенок. Мне, — Он берет мою руку и прижимает к своей твердой, словно каменной эрекции. — А это принадлежит тебе, — Я встречаюсь с ним взглядом и правда внезапно обрушивается на меня, несмотря на все прежние убеждения. — Лишь тебе, Джозефин. И никому другому.
Я до сих пор помню увиденное, но все же разрываюсь от желания поверить его словам. Может быть, я просто лгу самой себе, но серьезный взгляд Ребела приказывает мне слушать и слышать его правду. И я подчиняюсь. Слыша все громко и отчетливо. Сказанное полностью противоречит моим воспоминаниям, но вместо того чтобы прислушаться к доводам рассудка, я начинаю разрываться. Теперь остается решить, довериться самой себе или поверить ему… снова. Ребел стискивает зубы, пока наблюдает за борьбой мыслей на моем лице. С низким разочарованным рыком он клянется: