— Она будет готовить еду. Если тебе не понравится, можем заказать что-нибудь к твоему удовлетворению, — продолжил Джей.
Я моргнула при мысли о какой-то безликой женщине, готовящей мне еду, задаваясь вопросом, что она готовила для Джея. Что она знала о нем? Относился ли он к ней с таким же холодным безразличием, как и ко мне?
— Уверена, что бы она ни приготовила, это будет вкусно, — заверила я его, ненавидя себя за то, что не могу предложить приготовить самой.
Выросшая с отцом-одиночкой, большинство людей ожидали, что я возьму на себя все или большую часть домашних обязанностей, за которые могла бы отвечать мать. Приготовление еды. Уборка. Особенно в моем родном штате, где всех распределяли по гендерным ролям.
Но я выросла феминисткой. Мой папа сам мог приготовить, убраться и выполнить обязанности матери и отца в дополнение к десятичасовому рабочему дню. Он приходил домой после смены, принимал душ, а потом готовил для нас. Он любил готовить и не боялся экспериментировать. Читал кулинарную книгу Джулии Чайлд, месяцами учился готовить французскую кухню. Затем перешел на вьетнамскую, итальянскую, испанскую. Людей всегда удивляло, когда мой отец приглашал их на ужин и подавал им глазированную утку и суп из омаров.
Я обожала своего отца. В подростковом возрасте мне было неинтересно учиться, готовить вместе с ним. Я болталась с друзьями и была подростковой сучкой. Хотя папа был строг, он избаловал меня. Думаю, что так он пытался компенсировать отсутствие мамы, кормил меня замечательной едой и не давил на меня, чтобы я каким-либо образом попыталась занять ее место.
Потом я переехала сюда. Где еда на вынос была религией, а званые обеды — обычным делом. Я дожила до двадцати восьми лет, только зная, как сварить яйца, и не более того. Я сделала мысленную заметку позвонить Зои, чтобы узнать, не хочет ли она пойти со мной на кулинарные курсы. Не только из-за Джея, но и потому, что тридцатилетняя женщина должна уметь готовить. И в какой-то момент мне захотелось завести детей. Хоть я и жаждала выйти замуж за мужчину, который верил в равное распределение домашних обязанностей, я хотела готовить для своей семьи. Делать что-то, чего не делала моя мать.
Во время моих мысленных каникул Джей встал со своего барного стула, подошел к ящикам и достал что-то, положив на кухонный остров.
— Это для тебя, — сказал он, подвигая предмет вперед.
— Для меня? — повторила я, застигнутая врасплох.
Неудивительно, что Джей не ответил, даже не кивнул. Я быстро поняла, что он не повторялся и не отвечал на вопросы, которые считал неуместными.
Из всего, что ожидала от своих первых выходных с Джеем, я не думала о подарке. Особенно не о таком дорогом, судя по коробочке.
Когда я ее открыла, бриллианты заискрились в утреннем свете. Их было очень много. Очень. Я не специалист по драгоценным камням — Рен уже бы распознала огранку, карат и чистоту, — но я знала лишь то, что они дорогие. Браслет был из белого золота и выглядел бы потрясающе на моем запястье. Несмотря на то, что я была очень счастлива быть независимой, самодостаточной и способной покупать все свои собственные аксессуары, какая-то часть меня влюбилась в эти сверкающие бриллианты и сразу же захотела, чтобы они были на моем теле.
Но я ждала, глядя в изумрудные глаза Джея.
— Что это такое? — прошептала я.
— Это подарок, — сказал он.
Я приподняла бровь.
— Подарок? Для женщины, с которой ты спал одну ночь?
— Для моей женщины, — поправил Джей.
Я сделала глубокий вдох, позволяя его запаху проникнуть в мои ноздри, что напомнило мне чувство, когда он входил в меня всего несколько часов назад.
— Я мужчина, которому нравится видеть, как моя женщина носит то, что я ей купил. Следует привыкнуть, потому что я планирую купить тебе намного больше. В моем шкафу есть одежда для тебя. Должно подходить под твоей размер. Под твой вкус. Для предстоящих мероприятий, на которых ты будешь присутствовать вместе со мной. Для времени, которое мы будем проводить здесь, в доме, вместе.
Я тяжело сглотнула, переваривая его слова. У меня сложилось впечатление, что, когда мы будем вместе в доме, на нас вообще не будет одежды. Или он имел в виду нижнее белье? Я помешана на нижнем белье. Особенно на французском.
— Я знаю, что твоя работа связана с одеждой и модой, у тебя уже есть очень четкое чувство стиля, поэтому я открыл счета в различных магазинах. Можешь купить все, что захочешь, за мой счет, — добавил он.
Я поджала губы. У Джея много денег. Я знала это. Он полностью сосредоточен на контроле, еще один факт, который я знала. Зои даже сказала мне, что Джей «заботился» о своих женщинах до того, как все это началось. Но я приняла это всего лишь с капелькой соли по краям моего бокала с маргаритой. Я действительно не думала, что мужчины — даже очень богатые мужчины — делают такие вещи в жизни, а не только в фильмах с Джулией Робертс.
Джей не был Ричардом Гиром. Он не был похож ни на одного героя из фильмов. Ни в коем случае.
Но вот он здесь, дарит мне бархатную коробочку и совершенно новый гардероб.
Мой собственный гардероб уже был обширным и дорогим. Технически мне не нужна новая одежда. Но я была женщиной, работающей в бизнесе моды, и я любила новую одежду.
Но готова ли я, чтобы Джей покупал их для меня?
Фильм «Красотка», конечно, настоящая классика, но богатый мужчина, который подцепил секс-рабыню и заплатил за все щедрыми подарками?
Вот как это все выглядит?
Нет. Я была женщиной, которая сделала свой собственный выбор с исключительно привлекательным мужчиной, который потряс ее мир в спальне и который был не похож ни на кого другого.
Он хочет задарить меня? Так пусть. Я уже знала, что споры ни к чему не приведут.
Я перевела взгляд с коробки на Джея.
— Ты пытаешься произвести на меня впечатление? — Я выгнула бровь, наверное, хотела подразнить его. Я жаждала чего-то легкого. Хоть какое-то простое взаимодействие с этим человеком.
— Мне не нужно производить на тебя впечатление, — сказал он, не поддразнивая в ответ. — Ты уже моя. С подарками или без них.
Моя дразнящая улыбка быстро исчезла, правда прогнала ее прочь. В том, как он это сказал, было что-то зловещее.
— Браслет — это символ, — продолжил он. — Для тебя и для всех остальных, что ты моя. Я куплю тебе еще. — Его взгляд скользнул вниз. — Это единственная вещь, которую ты должна носить все время. Снимешь только тогда, когда закончится соглашение.
— Как ошейник, — выпалила я.
Его челюсти сжались.
— Думай, как хочешь.
Я потрогала пальцами камни. Безупречные. Ошеломляющие. Дорогие. Холодные.
Ошейник, инкрустированный бриллиантами, означающий право собственности.
Джей не надел его на меня. Он даже не пошевелился. Он ждал, когда я сама это сделаю. Или захлопну коробку и уйду.
— Хорошо, что бриллианты сочетаются с чем угодно, да? — Я выдавила слабую улыбку, вынимая браслет из коробки и застегивая его на запястье.
Легкий щелчок застежки эхом отозвался в моей голове, браслет придавил мою руку с большей силой, чем следовало бы. Логически рассуждая, я знала, что смогу с легкостью его снять. Но даже после всего одной ночи, смогу ли я с легкостью уйти от Джея?
Он уставился на меня без всякого выражения, потягивая кофе. Он поставил кружку на островок.
— Вставай, — сказал он.
— Вставать? — повторила я.
Он постучал по граниту острова.
— Вставай. Я хочу полакомиться твоей киской.
Без малейших колебаний я встала.
Позже в тот же день, намного, намного позже, я заглянула в гардероб Джея. И мой на… как бы долго это ни продолжалось.
Как и ожидалось, все было черным. От пола до потолка и каждого предмета одежды. По крайней мере, на стороне Джея. На моей стороне были цвета, не такие яркие, но сильно отличались на фоне темного интерьера шкафа.
В отличие от остальной части дома, здесь было ковровое покрытие. Темно-серое, мягкое. В середине шкафа был гладкий остров из черного гранита с ящиками, в которых, как я предположила, располагалась коллекция очень дорогих часов, ремней и, возможно, арсенал оружия. Большие черные стулья стояли в конце каждой стороны шкафа, в комплекте с оттоманками из черного бархата. Зеркала от пола до потолка были обрамлены серебром.