вает. Первая пригоршня крупинок золота, извлеченная из жилы, принесла мне несколько тысяч мил-
лионов реалов…
- Это я уже понял… Теперь я вижу… Вы – богаты, и это для меня – настоящий сюрприз. Дол
жен Вам сказать, что в любом случае моя племянница, выйдя замуж, получит собственные деньги.
- Что, о чем Вы?..
- Я никогда не думал выдавать ее замуж бесприданницей и ни в коем случае не поступил бы так; однако ж кроме того, речь идет о другом, об одном деликатном семейном деле, о котором не имеет
86
представления даже моя жена, она находится в совершеннейшем неведении.
- Семейное дело?..
- Отец Вероники был моим двоюродным братом, он оказал мне помощь, которая стоит гораздо
больше, чем деньги; та дуэль, стоившая ему жизни, тактично спасла мою честь.
- Что Вы говорите?..
- Он уничтожил гнусную клевету против меня, придуманную одним из тех завистников, кото
рые живут как гады, оставляя свою ядовитую слизь на следах всех тех, кто идет правильным путем…
- Да-а…
- Настоящий заговор подлецов. Мой кузен, Роберто де Кастело Бранко, не мешкая, отправился к
ним. Он разрушил заговор своим авторитетом и энергией, немедленно под каким-то предлогом вызвав
на дуэль худшего из всех их.
- Он погиб на дуэли?..
- Он расправился с негодяем, навсегда оставив клеймо на его лице, но получил рану, от которой
немного спустя и скончался…
- Печально и достойно сожаления…
- Вы и представить себе не можете до какой степени. Он был самый благородный и самый вели
кодушный человек, которого я знал. Возможно, поэтому его финансы были столь плачевно беспоря-
дочны; когда был подведен общий заключительный баланс, нужно было даже оплачивать какие-то
долги, которые, разумеется, были оплачены… И Вероника вошла в этот дом, как моя собственная
дочь…
- Вот как?..
- Треть моего капитала перейдет к ней, когда я умру, и в день ее свадьбы, я вручу ей приданое, как и положено… Вы хмурите брови?.. Кажется, это не доставляет Вам удовольствия…
- Это мне абсолютно не нравится. Если бы это было в моей власти – не принять эти деньги…
- Никоим образом. Единственное о чем я прошу, чтобы Вы хранили молчание до дня ее свадь-
бы. У нас с женой большие разногласия во мнениях, она ненавидела отца Вероники, считая его чер-
ной овцой в семье, она возлагала на него ответственность за какие-то сумасбродства моей молодости.
В течении многих лет я лелеял мечту выдать Веронику замуж за Джонни, это было бы большим сча-
стьем, но помимо ее влечения к Вам, есть нечто жестокое и мучительное, самое болезненное из всего, что я должен сказать Вам, однако я считаю это долгом человека и кабальеро. В прошлом моей племян-
ницы был безумный поступок, нечто, что по счастью не распространилось каким-либо образом в об-
ществе, и о чем знают лищь три-четыре человека: она безумно любила другого мужчину…
иногда я считаю себя виновным из-за того, что ввел его в свой дом, как члена семьи, оказав ему дове-
рие, которое он не заслужил. Однако, необходимо, чтобы Вы знали, что она…
- Ни слова больше, сеньор Кастело Бранко!.. Я не хочу это знать, для меня это не имеет значе-
ния. Прошлое Вероники меня не интересует. Забудьте об этом, как забыл это я, и позвольте мне не-
медленно просить ее руки.
Резко и решительно, словно не имея сил слушать во второй раз из чьих бы то ни было уст об-
винение против Вероники, Деметрио оборвал фразу, которая с таким трудом сорвалась с губ сеньора
де Кастело Бранко.
Нет, он не мог слушать все это еще раз… Ненависть, горечь, трудно постижимый гнев, и глу
бочайшее, более обжигающее, такое сильное, повелевающее им, как никогда, его безумное желание
отомстить…
- Я благодарен Вам за это, Ваши искренность и благородство дорогого стоят, дон Теодоро, но об
этом больше ни слова.
Взволнованный, сеньор де Кастело Бранко отвечает с большим трудом.
- Спасибо, инженер Сан Тельмо. От всей души я желал увидеть такое Ваше отношение, этот
жест говорит о Вашей возвышенной любви к Веронике. Вы любите ее всей душой, не так ли?..
Дон Теодоро приблизился к Деметрио, и, почти по-отечески, оперся рукой на его плечо. Взгляд
его гордых глаз странно смягчился…
- Вы сильно любите ее?..
87
- Я должен поставить одно обязательное условие, на которое Вы согласитесь, потому что это –
единственное, что оправдывает меня в моих собственных глазах. Я не приму ни одного сентаво из
приданого… Я не возьму абсолютно ничего…
- Но я забочусь не о Вас, а о ней. Вы не имеете права лишить ее того, что принадлежит ей по
справедливости.
- Вы уже поняли, что я богат. Если Вероника станет моей женой, она будет зависеть от того, что
я смогу и захочу ей дать…
- Но почему?..
- Вы тоже можете найти ответ, подумайте хотя бы о разоблачении, которое я не позволил Вам
совершить. Я хочу, чтобы никогда ни Вероника, ни Вы, никто не смог подумать, что я женился по рас-
чету, из корыстных побуждений, а не вдохновленный ею, в этом не может быть ни сомнений, ни дву-
смысленности, это должно быть ясно, как божий день.
- Я отлично Вас понял… Но я не смогу принять это условие, если Вероника на него не согласит-
ся…
- Она согласится.
- Вы слишком уверены в ее любви.
- Пожалуй меньше, чем в том, как люблю я. Но я считаю обязательным подвегнуть нас такому
испытанию..
- В ком Вы не уверены?..
- Простите, что я не дам на Ваши слова конкретного ответа. Я немало настрадался, чтобы не до-
верять всем женщинам, и в этом случае Ваши собственные, недавно сказанные, слова являются са-
мым лучшим и прискорбнейшим тому примером.
- Я не хотел бы, но должен признать, что Вы правы, и однако же, справедливости ради не могу
не принять этого.
- Итак, Вы согласны?..
- После разговора с Вероникой, разумеется… А что касается ее приданого: я не изменю завеща-
ния, с которым мой сын Джонни абсолютно согласен. Мое наследство состоит из трех совершенно
одинаковых частей, одна – для Сары, другая – для Джонни, третья принадлежит Веронике… Но до
дня моей смерти этого никто не узнает, за исключением Джонни и Вас.
- Пусть Бог отложит это на много-много лет, сеньор Кастело Бранко…
- Если к тому времени Вероника будет Вашей женой, как я думаю, решение будет за вами –
принять мое наследство,или отказаться от него.
- Я откажусь. Я возвращу его. Джонни – тот, кому оно принадлежит по праву.
- Оставьте свой ответ до тех времен, мой юный друг. И поговорим о чем-то более срочном.
Раньше Вы сказали, что хотели жениться немедленно…
- Если Вы не возражаете.
- Это не входит в наши обычаи. Самое малое, что достойно уважения в Рио среди людей наше-
го класса – это соблюсти приличия, шесть месяцев помолвки…
- Шесть месяцев – это же вечность…
- Вам так кажется?.. Мы обсудим это с самой Вероникой этой вечером, за столом…
- Этим вечером?
- Мы ждем Вас к ужину. Прежде мы соберемся в зале и я официально сообщу об этом моей
жене, сыну и Веронике. Стол накроют в восемь… Мы ждем Вас к семи. Возможно также, будут неко-
торые близкие друзья. В соответствии с Вашим желанием, мы придадим всему наибольшую скорость, совместимую с правилами хорошего тона.
- Я осмелюсь попросить Вас уменьшить срок до двух месяцев… Это самый большой срок, на
который мои дела в Матто Гроссо позволят мне отлучиться…
- Вы можете уехать и вернуться. Небольшая разлука не нанесет никакого вреда искренней люб-
ви, а еще больше укрепит и украсит ее… Я уже знаю, что умение ждать – это наука, которую моло-
дость отказывается изучать. Но я настаиваю на ее изучении…
- Дон Теодоро!..
88