— Мы обвинили МакФаддена, но откуда ему было узнать о том, что Кеннеди это Арания и притом так быстро?
Я быстро встал, и стул откатился, я начал ходить.
— Он бы этого не сделал, — сказал я, отвечая на свой собственный вопрос. — Блять. Он только что сидел с ней за ужином на этом чертовом мероприятии «Полотно греха». Наш план состоял в том, чтобы вывезти ее из Чикаго до того, как до него дойдут слухи, что ее видели. — Мои пальцы сжимались и разжимались. — Я корю себя за то, что мы облажались.
— Но если это не он остановил самолет? — сказал Патрик, позволив фразе повиснуть в воздухе. — Его слова дошли до меня. — Что, если мы вытащили ее раньше, чем он узнал? — спросил он. — Что, если кто-то другой наблюдал за ней?
Чертовы федералы остановили самолет не просто так.
Почему не позволить ей вернуться в Боулдер?
Потому что, если они пронюхают, что она со мной, они будут ожидать, что я получу подкрепление в Боулдере. Остановка самолета была их лучшим вариантом.
— Выясни, был ли Уолш подсадным, — сказал я. — Возможно ли, черт возьми, что он федерал, проникший в ближайшее окружение МакФаддена под прикрытием, и он был там больше года?
Эта мысль вселила в меня надежду. Я хотел отойти в сторону и наблюдать за пламенем, когда МакФадден и его незаконная деятельность будут выведены на свет, оставив его президентские амбиции в пепле.
В моем сознании я был тем, кто сломал его.
Я вообразил, что именно я нашел Аранию, убедился, что она в безопасности, а затем предъявил доказательства, которые у нее должны были быть. Эти слухи ходили шепотом между старой гвардией главарей банд моего отца. Я слышал их с тех пор, как себя помнил. Сначала их бормотание ничего не значило… до того самого дня, когда я увидел ее фотографию. В тот день, когда отец сказал, что она моя. После этого я прислушался. Я подслушивал. Я даже пробрался к нему в кабинет и все вынюхал.
Это была моя первая хакерская работа.
Мне не раз надирали задницу, но я не сдавался.
В теле моего отца не было ни капли альтруизма. Аллистер Спарроу был эгоистичным ублюдком: женщины, деньги и власть были его мотиваторами. Он верил, что Арания обладала — или имела возможность обладать — всем, что знал МакКри. Похоже, мой отец верил, что раскрытие этой информации избавит его от МакФаддена раз и навсегда.
Вот почему МакФаддены были опасны.
Почему же тогда Джози Марш предостерегла Аранию против нас?
Я не знал ответа на этот вопрос. До сих пор я тоже верил в эту ложь.
Арания ничего не знала о своей биологической семье.
Моего отца кормили ложью, той же ложью, что и МакФаддена. Он скормил ее мне.
— Спарроу, — сказал Патрик, выдергивая меня из вихря мыслей, — Уолш — это долбаная темная лошадка с еще более далеко идущими последствиями, если это правда.
— Пусть Рид трижды проверит всех в клане Спарроу. Федералы хотят проникнуть к МакФадденам, отлично. Ублюдок-сенатор с грязными руками. Убедись, что у наших всё законно. Любой вопрос, любое сомнение — избавься от них. Мы ни за что не сдадимся, или «Спарроу Энтерпрайзис» провалится при каком-нибудь рейде ФБР.
Глава 22
Арания
— Это безопасно?
Таков был мой ответ в воскресенье днем, когда мы со Стерлингом сидели у него в кабинете, и он спросил, не хочу ли я пойти куда-нибудь поужинать.
— Солнышко, я бы не спрашивал тебя, если бы это было не так.
Мои щеки вспыхнули.
— Ты же сам спросил.
Его палец опустился мне на нос.
— Такая наблюдательная. Спросил.
Я отвечала на электронные письма «Полотна греха» за столом, в то время как Стерлинг был за своим столом, делая то, что делал. Теперь он стоял прямо передо мной, и сосредоточенность на экране моего ноутбука больше не была моим приоритетом.
Я встала ему навстречу.
— Значит ли это, что я могу сказать «нет»?
— Ты можешь говорить все, что захочешь. Я подумал, ты захочешь выбраться отсюда.
Мои губы сжались, когда я поразмышляла о его предложении.
Всю последнюю неделю я старалась не думать об этом. Каждый день я выходила из квартиры, чтобы отправиться в «Полотно греха». Находясь там, я приходила и уходила, когда мне заблагорассудится, с одним условием: Патрик всегда рядом. Я напомнила себе о том, что случилось после нашего возвращения из Канады.
Отравление подействовало на меня не только физически, но и морально. Несмотря на некоторую клаустрофобию, за многоуровневой защитой квартиры Стерлинга также чувствовалась безопасность. Присутствие рядом Лорны, Рида и Патрика давало повод для дружеских отношений. В офисе у меня были Патрик и Яна. Каждый день я разговаривала с Луизой и Винни. Так или иначе, я приняла эту новую жизнь, и все же, столкнувшись с возможностью увидеть больше мира, чем мой офис, склад, распределительный центр или порт Чикаго, я не могла подавить предвкушение.