— Для необыкновенной женщины.
— Что ж, спасибо, — ответила я.
— Сегодня, — сказал шеф-повар, — вы можете составить меню. Скажите, чего хотите, и вы получите это.
Стерлинг посмотрел в мою сторону, его взгляд говорил мне, что то, что он хотел, не было в меню. Он снова повернулся к повару Николасу.
— У нас будет дегустация из десяти блюд с винными парами. Удиви нас.
Пока Стерлинг говорил, в комнату вошел еще один джентльмен.
— Это Энтони, — сказал шеф-повар. — Сегодня вечером он будет одним из ваших официантов. — Он указал на охлажденную бутылку шампанского. — Как только он откроет шампанское, мы приготовим для вас пир.
Мои глаза расширялись с каждым заявлением.
Хлопнула пробка, и Энтони, перекинув через руку полотенце, налил в бокал немного пенящейся жидкости.
— Сэр? — сказал он, протягивая Стерлингу бокал.
Стерлинг кивнул в мою сторону.
— Пусть леди попробует. — Он посмотрел на меня. — Если тебе не нравится, мы будем открывать бутылки всю ночь, пока не найдем нужную.
Энтони протянул мне хрустальный бокал.
— Мэм.
Отпустив руку Стерлинга, я взяла бокал и поднесла ободок к губам. Жидкость пузырилась, щекоча нос, терпкий сухой вкус накрыл мой язык.
— Подойдет? — спросил Стерлинг.
— Да, — сказала я обоим мужчинам, ставя бокал на черную льняную скатерть. — Оно восхитительно.
Наполнив оба бокала, Энтони извинился и вышел, оставив нас одних.
Стерлинг поднял свой бокал, и я сделала то же самое.
— За наше первое свидание. — Наши бокалы сошлись в звоне хрусталя. — Мне кажется, я выбрал место неразумно, — сказал он, сделав глоток шампанского.
— Почему? — спросила я, оглядываясь по сторонам. — Это место кажется потрясающим.
— Подожди, пока не принесут наши блюда. Это целая театральная постановка. Сухой лед для эффекта дыма. Светодиодная подсветка в плитах и подо льдом. Официанты расскажут о каждом блюде и десерте.
— И почему это проблема?
— Потому что, Арания, я ничего так не хочу, как закончить то, что начал до прихода шеф-повара Николаса; однако, учитывая внимание «Алинеи» к обслуживанию и деталям, боюсь, с этим придется подождать.
Мои мышцы напряглись.
— Предвкушение, мистер Спарроу. Это наше первое свидание. И с десятью блюдами, боюсь, то, что ты хочешь, может подождать до завтра. У меня может быть пищевая кома.
— Я бы предпочел ввести тебя в другую форму комы.
Я не успела ответить; к нам снова присоединился другой официант.
Блюда и вино сменялись до тех пор, пока я не почувствовала, что не смогу съесть или выпить ни кусочка.
Воздушный шарик.
Вот что было с десертом. Весь вечер был поистине уникальным опытом. Когда мы встали, чтобы уйти, я сказала Стерлингу, что мне нужно в туалет.
— Мне не нравится выпускать тебя из виду.
— Тогда тебе придется нанять мне женщину-телохранителя, потому что у меня нет выбора, и я не думаю, что даже великого мистера Спарроу следует видеть входящим в дамскую комнату.
Положив руку мне на спину, он ответил:
— Я провожу тебя, солнышко. И буду прямо за дверью.
Правда заключалась в том, что у меня была другая причина пойти в туалет. Заперев дверь кабинки, я сделала то, что должна была сделать еще в квартире. Я сняла атласные стринги. Да, мне было неудобно идти к машине и спускаться по лестнице.
О боже.
Однако наше первое свидание было… ну, всем.
Может, дело в разнообразии вкусов вина. Все, что я знала наверняка, это то, что я готова вернуться в квартиру, но огонь, с которым я хотела поиграть, был жаром, который весь вечер тлел в глазах Стерлинга, а не тем, что случилось бы с моей задницей, если бы он узнал, что я бросила ему вызов.
Когда я открыла дверь, Стерлинг уже ждал меня.
— Мы собираемся домой или ты хочешь еще раз прогуляться по озеру?
— Домой.
— Как скажешь. Патрик ждет снаружи.
Когда мы забрались на заднее сиденье, я повернулась к Стерлингу.
— Спасибо, это было лучшее первое свидание в моей жизни.
— Это еще не конец. Помни, у нас есть незаконченное дело.
— Думаю, ты забыл мое правило первого свидания.
— Нет, не забыл, — сказал он. — Я собираюсь нарушить его, а потом наказать тебя за это.
Я склонила голову набок.
— Это кажется несправедливым.
Он наклонился ближе, понизив голос.
— Я позволю тебе кончить.
Мои щеки становились теплее, пока росла улыбка.
— Может, я тебе не позволю.
Без предупреждения он притянул мою ногу ближе к себе и провел пальцами по моей сердцевине.