Если не считать стрижки, она была точно такой же.
— Привет! — мы обе взвизгнули в унисон, когда обнялись.
— Мне кажется, что это было целую вечность назад, — сказала я, взъерошив ей волосы. — Мне нравится стрижка.
— Спасибо. Я была готова к чему-то новому. Я знаю, что прошло всего две с половиной недели, но мне кажется, что прошла целая вечность. — Она огляделась. — Боже мой, Кеннеди, ты не шутила. Это замечательное место.
— Заходи и посмотри на прекрасный вид на здания и крыши.
Пока мы стояли у окна, Винни тихо сказала:
— Мы с Луизой беспокоились о тебе.
— Да? Почему?
— Все это так… не в твоем характере. — Прежде чем я успела ответить, она продолжила: — Но теперь, увидев тебя… Я не могу это описать. Кенни, ты выглядишь по-другому, в хорошем смысле. Я думаю, что мы с Джейсоном были правы, поощряя Луизу согласиться с этой переменой. Все, что ты делаешь, выглядит фантастически на тебе. — Она оглядела меня с ног до головы. — И, черт возьми, даже твоя одежда. Ты действительно развиваешь моду.
Я посмотрела вниз на сине-черное шерстяное платье-футляр без рукавов, в которое сейчас была одета. Внезапно почувствовав себя неловко, я подумала, что вместо гардероба Стерлинга мне следовало бы надеть что-нибудь, привезенное из Боулдера. Я провела ладонями по своим обнаженным рукам. Синяк на правой руке почти исчез, но теперь мне стало не по себе.
Повернувшись к своему столу, я посмотрела на светлый свитер на спинке стула.
Насколько странным было бы надеть его прямо сейчас?
— Не то чтобы ты раньше не разбиралась в моде, — продолжала Винни, обращая больше внимания на мою одежду, чем на руку. — Это то, что ты делаешь. Я просто имею в виду… — Она уставилась в пол. — …это Лабутены?
— Они закрытые, знаешь ли, на случай, если мне понадобится посетить склад.
Винни наклонилась ближе.
— Но ты же не обворовываешь «Полотно греха»?
— Что? Нет.
— Папик?
— Винни, — сказала я, — у тебя с Луизой иногда разыгрывается фантазия. — Я снова сжала ее в объятиях. — Я скучала по тебе.
— Эй, — продолжила она шепотом, — кто этот красивый, но в то же время пугающий, похожий на Халка парень в дизайнерском костюме в соседней комнате?
Патрик красив? Пугающ?
Может быть, да. Даже с его короткими светлыми волосами и светло-голубыми глазами в нем было что-то успокаивающее, что другие могли бы счесть пугающим. Аура, которую он излучал, исходила не только от его иногда неприступной внешности, но и от его присутствия и действий.
Это было то, что объединяло его, Стерлинга и Рида, уверенность и стойкость. За исключением того единственного раза, когда Патрик отвез меня к Стерлингу, что, как я теперь поняла, было выше его контроля, он никогда не переставал ставить мою безопасность на первое место.
— Его зовут Патрик Келли. Он мой водитель и… — я пожала плечами, — …вроде ассистента. Он был очень полезен. Не знаю, помнишь ли ты, но изначально ты его наняла.
— И ты все еще используешь его? Почему? Ты послала за своей машиной. Я бы предположила, что ты сама водишь машину. Ты все еще переживаешь из-за того, что твоя мама рассказала тебе о возвращении в Чикаго, из-за той бабушкиной сказки, о которой ты никогда не рассказывала нам по-настоящему? — Она вопросительно посмотрела на меня. — Если так, то почему ты здесь?
Господи, это оказалось сложнее, чем я думала.
— Водительская компания предложила хорошую сделку, — сказала я самым беззаботным тоном, — И я поняла, что ненавижу чикагские пробки, они здесь такие же сумасшедшие, как и в Нью-Йорке. А когда меня везут, я могу работать по дороге на работу.
Винни покачала головой.
— Ладно, ладно. Покажи мне это место. Потом давай возьмемся за работу и продадим чертовски фантастическую шелковую одежду. Похоже, нам нужно поддержать твой новый роскошный образ жизни.
Я положила руку ей на плечо.
— Обещаю, «Полотно греха» на это не способно.
Ее брови заплясали.
— Тогда единственный выход — это папик. У него есть друг?
Заставив себя рассмеяться, я взяла ее под руку.
— Давай я тебе все покажу.
В течение всего дня звуки разговоров Яны и Винни наполняли меня волнением и тревогой. Я была взволнована тем, что моя подруга была со мной в Чикаго, но также немного нервничала. Вопросы Винни раздражали меня. Я хотела быть честной с ней и Луизой, но были некоторые вещи, которые нельзя было сказать.