Я не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то заботился обо мне, да, была доктор Диксон, но она была врачом. Затем я вспомнила заботу Стерлинга в то утро, когда он помог мне принять душ после отравления. Пока он возился с моим пальцем, я была поражена его заботой и состраданием. Это резко контрастировало с тем, как он вел себя в других случаях.
Возможно, он прав. Мне понадобятся годы, чтобы изучить все стороны Стерлинга Спарроу.
Когда он поднял голову, его большой палец коснулся моей щеки.
— Мне жаль, если это больно.
Я не заметила, что упала еще одна слеза, пока он не вытер ее. Я отрицательно покачала головой.
— Спасибо тебе за это, за то, что заботишься обо мне.
— Когда-нибудь ты это поймешь, Арания. Ты моя. Я забочусь о том, что принадлежит мне.
Он поднял меня со стойки, позволив моим ногам снова оказаться на полу.
— Промой рану хорошенько, а потом я наложу мазь и бинт.
— Ты властный, — сказала я, глядя на него в большое зеркало над туалетным столиком.
Его губы приблизились к моей шее.
— Привыкай к этому.
Мне было неприятно это признавать, но я уже начала привыкать к нему.
Как только повязка была на месте, Стерлинг поцеловал пластырь.
Я обхватила руками его загорелый торс и уткнулась лицом ему в грудь. От его рубашки исходил стойкий запах дорогого одеколона, а мои чувства наполнились мускусом и пряностями.
— Я серьезно, Стерлинг, спасибо. Ты можешь свести меня с ума, разозлить, а потом… — я подняла глаза.
— …ты делаешь что-то настолько неожиданное. — Я вздохнула. — Ты сложный человек.
Обхватив меня своими сильными руками, он положил подбородок мне на голову.
— Как бы мне хотелось, чтобы на этом наша ночь закончилась. Сказать, что нам очень жаль, и заняться отличным примирительным сексом.
Это было извинение?
Я пожала плечами.
— Я устала, но в игре.
Он приподнял мой подбородок.
— Извини, нам нужно поговорить.
Он бросил взгляд на душевую кабину.
— Я быстренько приму душ, пока ты будешь готовиться ко сну. Встретимся там. Тогда и поговорим.
— Что если я выскажусь?
— Помнишь ту ночь в хижине, когда я сказал тебе, что есть еще много вещей, которые нужно обсудить, и ты сказала, что они могут подождать?
Мои глаза широко раскрылись.
— Еще один самолет разбился?
— Нет пока. Но нам надо это обсудить.
Глава 32
Арания
Стерлинг поцеловал меня в волосы, прежде чем выйти из ванной. Мой разум хотел знать, что он собирался сказать, что оправдывало обсуждение примирительного секса. Мое тело было на грани безразличия. После того вечера, который у нас был, настроение было не совсем эротичным. Нежность была бы лучшим описанием.
Гнев и ярость, поднимающиеся снизу, рассеялись. Нежность не прощала гнева, но теперешний климат уравновешивал его, как и в природе. Возможно, эту ночь лучше всего было бы приравнять к затишью после бури. Атмосфера, будучи изменчивой и взрывоопасной, грохочущей с громом, когда молния ударяет зигзагообразно по небу, становится тихой, энергия вырождается или становится чем-то другим. Там, где когда-то были облака и вспышки, небо теперь было ясным, настроение — мирным и спокойным.
Бури служили определенной цели. Молния содержала азот, необходимый почве. Без молнии почва стала бы неспособной поддерживать рост растений. Человек мог добавить его химически, но ничто так не могло вернуть природу к жизни, как хороший шторм.
Может, со Стерлингом они тоже служили определенной цели — равновесию.
Когда я начала готовиться к ночи, Стерлинг вернулся в ванную, его одежда уже исчезла. В его отражении в большом зеркале передо мной я оглядела его с головы до ног — от взъерошенных волос до отросшей за день бороды, дальше к широким плечам и четко очерченному прессу. Мой взгляд остановился, когда посмотрела еще ниже.
Стерлинг, возможно, и сказал, что хочет поговорить, но его тело обдумывало другие вещи.
Я обернулась, моя губа была зажата между зубами, по мере того как я улыбалась шире, губа освобождалась от плена зубов. Когда наши глаза встретились, я сказала:
— Если ты хочешь поговорить, то используешь неправильную технику.
Он покачал головой.
— Ты меня убиваешь. Но держу пари, что ты уже знала об этом.
— Что, если я решу присоединиться к тебе в душе?