Он потянулся к моей руке.
— Пластырь намокнет, и вся работа будет насмарку.
Целомудренно поцеловав мой палец, он отвернулся и шагнул в душевую кабину. Пар плыл по воздуху, поднимаясь над стеклом.
Стараясь сохранить повязку сухой, я вымыла лицо, почистила зубы и волосы и нанесла лосьон на кожу.
Влажная ванная комната наполнилась запахом мыла для тела и шампуня, пока горячая вода не остановилась и Стерлинг не вышел из-за ограждения. Даже сквозь зеркало его кожа блестела в отражении света от капель воды, медленно стекающих по его подтянутому телу. Наши глаза встретились в туманном отражении.
— Надеюсь, тебе нравится то, что ты видишь, — сказал он с усмешкой.
Я повернулась к нему, когда он обернул полотенце вокруг талии.
— Я что, пускала слюни? Потому что я, возможно, пускала слюни.
Сделав шаг ближе, он взял меня за подбородок и провел большим пальцем под моими губами.
— Нет, думаю, что все в порядке.
Оставив меня одну, он вернулся в спальню, пока я заканчивала наносить лосьон и переодевалась в длинную синюю ночную рубашку, которую оставила висеть на крючке.
Через несколько минут я босиком прошлепала обратно в спальню.
Когда дверь открылась, я на мгновение застыла и уставилась на нее. Стерлинг Спарроу сидел в постели с мокрыми волосами, закрытыми глазами и откинутой назад головой на спинку кровати. Казалось, он почти спит. На самом деле я редко видела его спящим. Похоже, я обычно засыпала раньше него и просыпалась после его ухода. Видеть его таким, по какой — то причине, было для меня подарком.
Да, он приводил меня в бешенство.
Да, он был невыносим.
И все же в такой момент, как этот, он был уязвим — так же уязвим, как и всегда. За то короткое время, что мы были знакомы, Стерлинг казался мне человеком, который всегда был начеку, всегда наблюдал, всегда слушал и всегда рассчитывал. Мало кому удавалось наблюдать за ним, когда он не был настороже.
Он говорил мне снова и снова, что я была обещана ему, что я была его, и все же, когда я подошла ближе к кровати, я задавалась вопросом, что это на самом деле означало.
Как много всего произошло за эти несколько недель?
Когда я вскарабкалась по маленькой подножке на матрас, глаза Стерлинга открылись.
— Извини, я старалась тебя не разбудить, — сказала я.
Он откинул одеяло, обнажив боксеры, заменившие полотенце, и освободил мне место рядом с собой. Надо признать, я была немного разочарована тем, что под одеялом на нем было что-то надето.
Судя по тому, как он вел себя в ванной, наш разговор был для него серьезным.
Я выключила лампу на своей стороне кровати и придвинулась ближе. Теперь уже знакомый аромат Стерлинга успокоил меня, а пряности и мускус заполнили мои чувства.
Он сделал глубокий вдох.
— Мне нравится запах твоих лосьонов.
Моя улыбка стала шире.
— Я думала то же самое о тебе.
Когда он обнял меня за плечи, я положила голову ему на плечо.
— Арания, это как раз тот случай, о котором мы говорили.
Сначала я молчала. Мы слишком много говорили, чтобы понять, что он имел в виду, и тогда я вспомнила.
Вытянув шею в его сторону, я увидела его профиль, жилы на его шее напряглись, а челюсти сжались. Я не могла понять, что он собирался мне сказать, но по его настроению поняла, что это было не то, что ему было легко сказать.
Положив руку ему на грудь, я сказала:
— Помни о своем обещании.
Он не ответил, глядя на меня сверху вниз, в его глазах кипела борьба эмоций. Наша ссора была забыта, когда я смотрела на него, страстно желая унять боль в его глазах, заверить его, что все будет хорошо, что бы он мне ни сказал, но я не могла. Я не могла успокоить его, когда и сама теперь испытывала то же самое беспокойство.
— Ты обещал быть со мной, не позволять мне учиться плохому в одиночку.
Он крепче прижал меня к себе.
— Арания, я никогда не оставлю тебя одну, никогда больше. Ты моя. Я твой, и это значит, что, несмотря на все секреты, ложь и обещания. Мы — команда. Я надеюсь, что после того, как ты узнаешь больше о себе и обо мне, ты не будешь видеть во мне монстра, которым я способен быть.
— Стерлинг, ты уже рассказал мне о моей жизни больше, чем я когда-либо знала. С каждым днем я узнаю о тебе все больше. Я не могу обещать будущее. Все, что я могу сказать, это то, что прямо сейчас, в эту минуту, хотя иногда ты можешь быть ошеломляющим, я там, где хочу быть. Я там, где чувствую безопасность и… заботу.
Я чуть не сказала «люблю».
Так вот что я чувствовала?
Я подняла подбородок, пока наши губы не встретились. Эта связь была искрой, вспышкой, подтверждением того, что вместе мы были больше, чем могли бы быть поодиночке.