Когда я снова проснулась, я была одна.
На мгновение я усомнилась в своих воспоминаниях, не приснилась ли мне вся эта встреча. Но моя вторая подушка пахла им, крепким и мужественным, как кедровое дерево и дуб, но с нежными нотками лаванды и герани.
Я… Я понятия не имела, как относиться к позднему ночному визиту Арчера. Смущенная, как черт, и с суматошной, послеплаксивой головной болью, я вытащила свою задницу из постели и пошла искать что-нибудь надеть на день.
Только после того, как я приняла душ, сделала прическу, макияж и оделась, я заметила неоспоримое доказательство того, что я не предполагала, что Арчер будет спать здесь со мной. Дверь в мою спальню сидела странно, и при ближайшем рассмотрении я обнаружила, что дерево вокруг хлипкого замка раскололось, а значит, дверь не могла полностью закрыться.
Я долго смотрела на сломанную дверь, отчаянно пытаясь примирить это действие с властным мудаком, который каким-то образом манипулировал моим отцом, ограничивая мою свободу передвижения. В конце концов, я ничего не поняла. Сломать мой замок было делом, совершенным в порыве страсти, без всякой оглядки на последствия. Это говорило о том, что он был настолько обеспокоен моим кошмарным криком, что буквально выломал мою дверь.
Но это был Арчер, так что математика не сходилась.
Отбросив в сторону весь этот странный инцидент, я направилась на кухню, чтобы позавтракать. Как бы я ни была зла, я не пропускала лекции и не собиралась голодать до самого обеда.
На кухне я обнаружила Черри, которая сидела за стойкой, читала журнал и потягивала стакан апельсинового сока. И Арчера. Он был потный и все еще в спортивной одежде, явно только что с утренней тренировки с Коди и Стилом. Я неожиданно проспала дольше, чем у меня было принято, поэтому кухня не была предоставлена в мое распоряжение, как я надеялась.
— О, доброе утро, милая! — пропела Черри, когда увидела, что я стою и смотрю на потную спину ее сына. — Как спалось?
Я несколько раз моргнула, прежде чем поняла, что она говорит совершенно серьезно, как будто даже не была свидетелем отвратительной сцены с моим отцом накануне вечером.
— Отлично, — пробурчала я в ответ. Я двинулась на кухню и прошла мимо Арчера, чтобы взять из буфета свои любимые хлопья с сахаром, но он, похоже, не собирался убираться с моего пути. — Лучше бы ты починил мою чертову дверь, — пробормотала я ему под дых, наклонившись поближе. — Я не собираюсь оставаться здесь в плену, не имея хотя бы иллюзии уединения.
Арчер прислонился задницей к стойке, попивая из своего протеинового шейкера и, вероятно, используя свежий протеиновый порошок после моей выходки со стероидами. Крошечная улыбка растянула уголок его губ.
— Рад, что ты понимаешь, что это всего лишь иллюзия, принцесса.
Гнев пронесся сквозь меня, и я хлопнула хлопьями по прилавку с такой силой, что мелкие кусочки разлетелись в разные стороны.
— Сейчас, сейчас, — укорил он меня под дых, — не надо этой твоей женской истерики.
Я могла бы убить его. Прямо здесь и сейчас, перерезать ему горло ложкой для завтрака и смотреть, как его кровь заливает белый мрамор кухонной плитки.
Но меня спас едва скрываемый смех в его голубых глазах. Я не могла припомнить, чтобы когда-нибудь видел такое выражение на его суровом красивом лице, и этого было достаточно, чтобы умерить мой мгновенный гнев. Он смеялся над женоненавистническим дерьмом моего отца… но это все равно не делало его нормальным. Просто менее достойным убийства.
— Мэдисон Кейт, — заговорила Черри, отрывая мое внимание от своего сына, — твоему отцу пришлось ответить на несколько утренних звонков, и я знаю, что ты скоро уходишь на занятия.
Я вскинула бровь, удивляясь, откуда она это знает. Мы ведь никогда не обменивались более чем пятью словами.
Арчер воспользовался этой возможностью, чтобы выскочить из кухни, бормоча что-то маме о том, что ему нужен душ. Так я осталась наедине с новой девушкой моего отца, о которой я почти ничего не знала.
— Дорогая, я очень хотела узнать тебя получше.
Продолжала Черри, когда я ничего не сказала. Я просто занялась приготовлением своего завтрака. Не то чтобы она заслуживала того, чтобы я была стервой по отношению к ней, но если кто-то и был виновен…
— Хотела? — повторила я, не особо заботясь об этом, но чувствуя себя неловко из-за одностороннего разговора.