Я сделала паузу, когда он сглотнул, его глаза горели тем же собственническим чувством, что и в первый раз, когда я сказала ему, что хочу его, а не Тео.
— Когда мы раньше говорили «да», я не знала тогда, что ты сделаешь меня самой счастливой женщиной на свете. Но это так. Я самая счастливая женщина на свете, потому что я полюбила тебя. Я проведу остаток своей жизни, любя мужчину, который любит меня. Мужчина, который следит за тем, чтобы я больше не была невидимкой.
Еще одна слеза скатилась по моей щеке, и, не обращая внимания на водопад слез, которые отчаянно пытались пролиться из моих глаз, я двинулась дальше. — Итак, перед нашими друзьями и семьей я даю тебе эту клятву. Я обещаю, что когда я умру и меня спросят, что было самым великим, что я сделала в своей жизни, я отвечу, что это была любовь к тебе. Потому что я люблю. Я люблю тебя каждым ударом своего сердца, Майлз Вульф.
На этот раз, когда мы поцеловались, я обвила руками его шею сзади, а он обвил руками мою талию, мы вдвоем держались так крепко, что даже свора диких лошадей не смогла бы нас разлучить.
Где-то поблизости, пока мы продолжали целоваться, виновник торжества снова заговорил. — Для меня большая честь еще раз объявить о браке Софии и Майлза Вульф. Пусть возобновление ваших клятв укрепит вашу любовь и подтвердит ваши обязательства друг перед другом.
Нас окружили аплодисменты, когда виновник торжества понизил голос. — Я бы сказал, что приглашаю вас разделить поцелуй, чтобы скрепить возобновление ваших клятв, но, боюсь, я опоздал.
Майлз рассмеялся мне в губы, скользнув руками вниз к моей заднице и сжимая ее. — Означает ли это, что мы снова сможем консумировать наш брак?
Я улыбнулась ему в ответ. — Определенно.
Эпилог
София
Нервы клокотали внутри меня. Я весь день с нетерпением ждала ночных развлечений, из-за которых практиковаться на пианино было практически невозможно. Время, казалось, замедлилось; каждая проходящая минута казалась часом.
Пока, наконец, не пришло время.
Я переоделась в черное блестящее коктейльное платье, которое выбрала сама, разрез до бедра означал, что мне пришлось отказаться от трусиков, а поскольку у него был короткий вырез, мне тоже пришлось обойтись без бюстгальтера.
Идеально.
Надев свои серебристые туфли на шпильках, Майлз взял меня за руку и повел к машине. После инцидента наше окружение увеличилось. И Роб, и Коннор погибли во время взрывов, так что у меня было не только два новых личных телохранителя, которые заменили их, но и еще двое.
Вдобавок ко всему, Майлз настоял, чтобы, куда бы я ни поехала, меня сопровождали по крайней мере четыре машины, в каждой из которых находилось по четыре вооруженных человека. Возможно, это было излишеством, но дополнительная предосторожность придала мне уверенности, необходимой для того, чтобы выйти из дома.
С Майлзом за рулем нашей машины и в окружении охраны мы направились в «Экзотик», мое сердце билось быстрее, а адреналин бурлил в теле по мере того, как мы подъезжали ближе.
Как только мы приехали, Майлз припарковался у задней части клуба и проводил меня внутрь; сопровождающим не разрешалось следовать за нами. Несмотря на то, что в клубе уже действовали строгие протоколы, Майлз ввел дополнительные меры безопасности теперь, когда я начинала свою первую ночь работы в клубе.
И платный концерт тоже. То, о чем я когда-либо только мечтала.
Быстро заскочив в офис Майлза, чтобы убрать ключи от машины и наши телефоны, он провел меня через клуб в VIP-зону. За последние пару недель я была там несколько раз, готовясь приступить к работе, изучая планировку клуба и знакомясь с персоналом.
Подарив мне долгий поцелуй и прошептав «Удачи», Майлз оставил меня, чтобы занять место за столом в первом ряду, где ждали Кай и Райли.
Это был первый раз, когда она была в клубе, и ее глаза метались по всему залу, в то время как Кай сидел рядом с ней с грозным выражением лица и мертвой хваткой сжимал ее бедро, как будто боялся, что она исчезнет в одной из комнат.
Я помогала в кризисном центре, когда не репетировала, и Райли рассказала мне, что Кай сначала запретил ей приходить в клуб после того, как я пригласила ее на свою премьеру.
В истинном обличье Райли она воздерживалась от секса до тех пор, пока он в конце концов не смягчился, пообещав выпотрошить любого, кто хотя бы посмеет взглянуть на Райли, не говоря уже о попытке заговорить с ней. Я тоже верила, что он выполнит свою угрозу. Кай действительно мог быть страшным ублюдком.