Его глаза так и не открылись.
Его тело не двигалось.
Когда мой полный паники взгляд переместился на зияющую рану поперек его горла, я обхватил его безжизненное тело руками.
— Нет, нет, нет. Давай, Тео! Проснись, мне нужно, чтобы ты проснулся! — я плакал, по моим щекам текли густые слезы.
Я не мог ясно мыслить, в моей голове царил хаос, поскольку все, что я мог делать, это обнимать его тело и кричать его имя, молясь богу, которого, как я знал, не существовало, чтобы этого не произошло.
Что мой двоюродный брат, мой лучший друг, жив.
Я не знал, как долго я держал его, прижимая его тело к своему и умоляя его проснуться, когда внезапно его глаза распахнулись, его темно-карие глаза, почти идентичные моим, уставились на меня в ответ. Только теперь в них не было той жизни, которая когда-то наполняла их. Они были пусты.
Стеклянные.
Безжизненные.
Страх пронзил меня, когда Тео открыл рот, чтобы заговорить, кровь пульсировала из раны на его шее. — Это твоя вина, — сказал он с навязчивой мелодичностью в голосе. — Я мертв из-за тебя.
Он поднял руку, и только тогда я понял, что он сжимает нож, острое лезвие которого покрыто ярко-красной кровью. Мое сердцебиение ускорилось, но тело оставалось неподвижным, как статуя, готовое позволить Тео лишить меня жизни.
Я не хотел жить без него.
Я не мог жить без него.
Но когда он поднес нож к моему горлу, мое тело резко выпрямилось, легкие отчаянно втягивали воздух, пот струился по мне и пропитал простыни. Мое сердце бешено колотилось, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы прогнать кошмар и сосредоточиться на комнате вокруг меня.
В моей спальне, в моей квартире.
Однако голос в моей голове подсказал мне, что это неправильно. Я съехал несколько месяцев назад, когда в Холлоуз-Бэй разразилась война и жилой дом был разрушен.
Мое внимание привлекло движение в углу. Моя голова повернулась к тени, дыхание сбилось, когда Тео вышел на свет, его тело все еще было покрыто кровью, а голосовые связки обнажились там, где кожа на его горле была широко разрезана.
— Я всегда был рядом с тобой, Майлз. Но где ты был, когда я нуждался в тебе? — прошипел он, и яд загорелся в его бездушных глазах. — И теперь ты хочешь ее. Но она не твоя.
Я сглотнул, чувство вины съедало меня изнутри, потому что он был прав. Меня не было рядом в тот единственный раз, когда я был нужен ему, когда он всегда был рядом, безошибочно. Но это было не единственное, в чем он был прав.
Я действительно хотел ее.
Софию.
Малолетку.
Я хотел ее с той минуты, как увидел четыре года назад, но она никогда не была моей. Ни тогда, ни сейчас.
— Прости, — прошептал я хриплым голосом. — Прости, что меня не было рядом с тобой, Тео, — я сорвал одеяло, отгоняя страх, ползущий по моим венам, когда я встал. — Я не хочу ее. Я обещаю, я не хочу ее.
— Врешь! — без предупреждения он бросился через комнату, толкая меня спиной на кровать.
На этот раз, когда я резко проснулся, мой ноутбук упал на пол с того места, где он лежал у меня на коленях, моя спальня купалась в мягком сиянии экрана, на котором все еще была веб-страница, которую я читал перед сном.
Раздражающий, пронзительный шум зарегистрировался в моем мозгу, и потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что рядом со мной на диване звонит мой телефон. Отогнав этот кошмар на задворки своего сознания, чтобы он присоединился к остальным кошмарам, которые мучили меня после смерти Тео, я схватил свой телефон, прежде чем он успел зазвонить. — Да?
— Мистер Вульф, — произнес знакомый голос. — Извините, что беспокою вас, но я подумал, вы захотите узнать, что мисс Бьянки отправила сообщение несколько минут назад. Она направляется в бар.
Я провел рукой по лицу.
Черт возьми.
Гребаная София.
Этой соплячке было наплевать на риск, которому она себя подвергала. Конечно, она не знала о недавней угрозе ее жизни со стороны мексиканского картеля после того, как ее отец и брат настояли на том, что в ее интересах держать ее в неведении. Но все же. Она была принцессой мафии; она должна была знать, что ускользать всего с одним телохранителем — глупый гребаный риск.
И все же она продолжала это делать.
Все, что София хотела, София получала.
— Спасибо, что дал мне знать. Оставь мою кабинку свободной, — проворчал я, вставая с дивана и направляясь в свою спальню, чтобы накинуть какую-нибудь одежду, не сомневаясь, что мне не следует идти.
Одевшись, я отправил быстрое сообщение Джейн, которая, без сомнения, спала, сообщив ей, что я ухожу на случай, если Энджел проснется, а меня не будет дома.